С огромным волнением трясущимися руками я вскрыл конверт в надежде увидеть знакомые и такие милые мне завитушки Лизиного почерка. Но письмо было написано, точнее сказать, напечатано на персональном компьютере и любимых мною завитушек я не обнаружил. Прочитав письмо, я получил два мощных психологических удара, от которых с трудом оправился. Оказалось, что письмо это послала мне не моя Лиза, а совсем другая женщина, у которой имя и фамилия были точно такими же, как у моей Лизы, и проживала эта женщина почти по тому же адресу, по которому я десять лет слал свои письма. Письмо это написала Елизавета Вальдхельм, жена Гюнтера, которая с прискорбием сообщила мне, что ее любимый муж и мой старый немецкий друг Гюнтер Вальдхельм умер 14 апреля 1995 года и что она стала вдовой, а ее дети сиротами.
Люди добрые! Что делается и творится на белом свете? Опять я опоздал! Почему я так поздно написал письмо Гюнтеру? Где я был раньше? Это моя проклятая скромность и извечная застенчивость! Не счесть, сколько раз в жизни они обе подставляли мне подножки. Подставили и на этот раз.
Жена Гюнтера, а теперь уже его вдова, сообщила мне, что Гюнтер длительное время страдал болезнью желудка. 7 декабря 1994 года ему сделали операцию, после чего болезнь резко обострилась и быстро привела его к смерти. Он умер от рака желудка. Она также сообщила мне, что Гюнтер перед самой смертью успел получить и прочитать мое последнее большое письмо с фотографиями и с философской брошюрой, которое, по ее словам, принесло ему большую радость. Дальше она пишет, что несмотря на постигшее ее большое горе, она хотела бы продолжать переписку со мной. Теперь мне стало ясно и понятно, почему я не дождался от него приглашения на поездку в Германию. Я вспомнил также, что в 1945 году он был освобожден из английского плена по болезни и что после возвращения домой тоже болел некоторое время.
Современный герб села Хейероде.
