Дорогой Иван! Моя семья и я хотим пригласить тебя посетить наш дом в Хейероде. Я мог бы тебе много показать и рассказать о Хейероде… На этом заканчиваю свое письмо и жду от тебя следующего. Я и вся моя семья шлют тебе горячий привет.
Гюнтер Вальдхельм”.
Открытка села Хейероде
В конверт было вложено несколько открыток с видами Хейероде и цветная фотография, на которой Гюнтер с женой был снят еще в 1991 году. Из этого письма я вынес для себя самую главную новость– Слава Богу!– Лиза жива и здорова! И один только этот факт мгновенно превратил меня в счастливого и восторженного человека. Лиза жива! Она ходит по белу свету, дышит земным воздухом, ее милое лицо освещают те же самые солнечные лучи, которые падают и на мое лицо! Я счастлив, что она есть, что где-то, пусть далеко отсюда, бьется ее сердце, которое (о, Боже!), может быть, еще не забыло меня. Гюнтер написал всего одну короткую фразу, которую я в его письме выделил жирным шрифтом: “ЛИЗА ЗАМУЖЕМ И ЖИВЕТ В ЛЮКСЕМБУРГЕ”. Люксембург – крохотное, но вполне самостоятельное государство и расположено оно всего в 400 километрах от Хейероде. По нашим сибирским меркам это почти рядом. Люксембург находится от Хейероде на таком же расстоянии, как Красноярск от Абакана. Раньше Лиза жила в Западной Германии, сейчас в Люксембурге. Почему не в родном Хейероде? Нет, не простили жители Хейероде моей Лизе ее связь с русским солдатом -оккупантом, то есть со мной и вынудили ее покинуть родительский дом и уехать на чужбину. Я это предчувствовал, еще когда жил в Хейероде, да и сама Лиза тоже говорила о таком возможном исходе.
Гюнтер Вальдхельм с женой. Снимок 1991 года
Я обратил внимание на то, что обратный адрес на письме Гюнтера отличался от давно известного мне адреса всего одной буквой – ул. Вокзальная, 18 а. Значит, Гюнтер для себя и для своейсемьи построил новый дом рядом с родительским, в котором живет и сейчас.
