– Он все время был на виду. Ни разу не ходил в одиночестве ни в лес, ни на реку. Даже на прогулку по окрестностям ездил, кажется, с Левой.
– Нет, Лева не подходит. Он, честно говоря, и на импульсивного «молотобойца» мало подходит, а уж на мафиозо-отравителя? Уверена – нет.
– Но кого же искать?
– Искать не нужно. Нужно серьезно поговорить с Костянским. И за это щекотливое дело возьмусь я. Мне, Даша, Василия пора спасать вместе с собственной репутацией. Уверяю тебя, что после моего разговора с Романом Романовичем Василий мгновенно окажется дома, но насчет бизнеса мне пока трудно что-нибудь сказать.
– Да гори он в аду, этот бизнес! – крикнула Дарья и разрыдалась.
В восемь утра Люша звонила адвокату. Ее не смутил недовольный голос бонзы, и она пошла в бескомпромиссную атаку:
– С вами говорит Юлия Шатова, сотрудник детективного агентства, ведущего расследование убийств совместно с полицией Б-ского района. Дело ваших добрых знакомых Говорунов осложнилось внезапным исчезновением Василия Ивановича. В связи с чем я категорически требую… – Люша сделала крохотную паузу, но лишь затем, чтобы услышать глухое молчание замершего на том конце человека. – Сделайте все возможное и невозможное, чтобы Василий сегодня же наслаждался травяным чаем в «Под ивой» с супругой, осознавая, что все волнения позади.
– Да с чего вы решили…
– Дослушайте, а потом я с удовольствием отвечу на все вопросы. Если они у вас еще останутся. Первое. Говорун, конечно, продаст отель за нужную вам цену. Второе – о заинтересованности в тендере участников, ваших партнеров, известно не только следствию, которое может по воле местных властей замыливать эти данные до посинения, но есть, как говорится, и «Божий суд». То бишь высшие правоохранительные инстанции, которым небезынтересна будет МОЯ информация о связи трех убийств, исчезновении человека и краже сокровищ с фигурантами прошлогоднего рейдерского дела. Известная вам коллизия? Третье. Прикормленный вашими сотоварищами журналюжка пытался мне впарить какую-то лабуду про несуществующие фирмы, но я все перепроверила. Компьютер, знаете ли, волшебная вещь! И достойные осведомители помогли кое в чем разобраться. Итак, мне известно, что фирма «Стропилон», возглавляемая Татьяной Рукавниной, не только давно освоила близлежащие стройплощадки в районе, но и является вашим давним партнером. Что, Роман Романович, тратить время на проверку звонков? Решите все с Рукавниной за три минуты и привозите Васю сюда. Если не хотите, чтобы к обеду приехали за вами!
Зловещее молчание в трубке сменилось частыми гудками.
«Испугался? Не принял всерьез? Вася убит, и Костянский помчался пересекать границу вплавь?» Несмотря на панические мысли, Люшу не оставляло убеждение, что она поступила правильно.
Написав смс-сообщение Сергею Быстрову об исчезновении Говоруна и ультиматуме Костянскому, она в задумчивости пошла к калитке. Самохин с Идой накрывали завтрак, но есть сыщице абсолютно не хотелось. Она чувствовала бесконечную усталость и какое-то духовное оцепенение.
– Здравствуйте! Можно вас на два слова? – раздался сзади женский голос.
На тропинке, ведущей в лес, манящий одуряющим пением птиц и девической свежестью утра, стояла крепкая женщина средних лет.
– Вы так быстро идете – еле догнала, – выпалила она, поравнявшись с Люшей. – Это ведь вы – следователь? Я караулю вас.
Люша неопределенно мотнула головой, подивившись скорости распространения информации в деревне, и вгляделась в миловидное лицо незнакомки, которая, преодолев робость, пояснила:
– Я тут неподалеку живу. И у меня квартирант пропал – думаю, случилась беда и это как-то связано с убийствами в отеле.
Когда Юлия с Еленой подходили к дому бдительной селянки, на них вихрем налетела почтальонша. Глаза женщины были неестественно вытаращены, лицо смертельно бледно, а речь бессвязна:
– Там… Сашка-укурок… Я ему перевод из Москвы, как всегда пораньше, а он молчит, синий он. Удавился Сашка на кровати-и!!! – прорвало вдруг словесную плотину, и Ритка заголосила, не в силах с той минуты до вечера умерить причитания.
Вызвав следователя Рожкина, Люша, направляемая Еленой, бросилась к дому Сашки. Запретив попутчице входить в избу, Шатова переступила порог и в первую секунду инстинктивно отпрянула, зажав рот руками: ее отчаянно замутило. Но, сделав героическое усилие, она повернулась к кровати, на которой лежал, запрокинув безобразную иссиня-черную голову, маленький тощий мужчина. На стене над ним висела фотография Глеба Архиповича Федотова, пронзенная огромным ножом.
«Вот он, неизвестный?» – едва успела подумать Люша, как вдруг услышала странный звук, идущий откуда-то снизу.
«Стон души грешника-самоубийцы из ада?» – От дикой догадки у Юли взмокла спина, кровь бросилась в лицо, и она с гортанным криком выскочила из дома, угодив в объятия сердитого Рожкина.
– Там… там… – стуча зубами, пыталась сказать Люша.
– К трупам непривычные, что уж…
– Нет! Кто-то стонет внизу. Может, в погребе или…
