Ванька-ротный полностью

Среди ночи подаётся команда – "Подъём!". Разведчики встают, выходят на дорогу и ждут когда построят пехоту. Разведчиков не надо толкать и будить, тащить за рукав и материться. Никому в голову не придет поднимать их за воротник и проверять по списку. Им подали команду, они встали и пошли.

Вот и сейчас они стоят на дороге и ждут, пока из леса выведут стрелковые роты. В полковой разведке осталось десяток солдат, а по боевой мощи они ничуть не меньше любого батальона.

Мы стоим, переминаемся с ноги на ногу и ждем, пока построят стрелковые роты. Некоторые из солдат дымят из рукава. В открытую курить нельзя, начальство увидит, сразу облает. Горящий окурок виден издалека. Мы получили приказ на один переход. Полковое начальство, безусловно, знает конечный маршрут. Но нам не говорит. Не положено знать. Военная тайна!

Пока собирают пехоту и строят на дороге, я осматриваюсь кругом. Впереди под ногами липкая глина. А дальше ничего не видно. Впереди ночная темнота.

Откуда-то со стороны потянуло запахом болотной сырости. Кто-то из солдат стрелков в строю решил закурить. В темноте чиркнула спичка, на солдата тут же закричали. Огонь мелькнул и погас. Голоса и ругань утихли. Солдаты стоят и бренчат пустыми банками и котелками, которые у них переваливаются в заплечных мешках.

Но вот войско построено. Солдат пересчитали. Вроде все стоят в строю на дороге. Подается команда, и мы трогаемся с места. Две неполных роты стрелков топают вслед за нами.

Лесная дорога выходит на опушку. Впереди проглядывает бесконечное открытое темное поле. Над головой у нас ночное хмурое небо, а справа и слева мглистые очертания редких кустов. Они уходят назад вместе с дорогой.

Мы идем молча. Я вглядываюсь в темноту. Откуда-то потянуло дымком и запахом прелой соломы. Впереди через некоторое время показалась деревня. Подходим ближе. Дорога поворачивает влево. Неясные очертания приземистых изб уплывают в сторону.

Под ногами захлюпала вода. Дорога идет по самому краю болота. Шагаешь вперед, а ноги едут назад, сползают по размокшей глине. Но вот под ногами опять сухая и твердая земля.

Над головой мелькают голые ветви деревьев. Мерцающий свет неба постепенно исчезает в узком пространстве леса. Кругом опять темнота. Рядом шагают солдаты. Слышна их нестройная поступь шагов. Покачиваются силуэты. А дальне, ничего не видно.

Взвод разведки идет почти неслышно. У разведчиков свои привычки и правила. Где бы он ни шел, он должен передвигаться бесшумно, как тень. Это приобретается не сразу, вырабатывается постепенно.

Когда солдат стрелкового батальона строили на дороге, их поставили в колонну по четыре. Но как только они шагнули вперёд, колона распалась и солдаты растянулись по дороге.

Никто на марше и в походе никогда не держит строй. Беспорядка нет, солдаты идут, как попало. Где по одному, где по два, а где табуном. Никто ни кого не погоняет и не торопит. Идут и идут! Все вроде на месте, хоть и идут не в ногу, вразброд.

Я иду рядом с Рязанцевым. Сзади шагают разведчики. Сержант Санько, высокого роста белорус, идет рядом, вместе с ребятами.

Он только что вернулся из госпиталя после ранения. Разведчиков, обычно, после выздоровления направляют в свою часть. Он командир группы захвата. Сейчас у него в подчинении разведчиков нет. Он идет рядом со своими дружками.

Во взводе разведки своя расстановка и субординация. Кто? Сколько служил? Чем занимался? Лично брал языка. Все это учитывается. Старший сержант Серафим Сенько разведчик опытный.

А вон тот молодой и эти двое, хоть в разведке и новички, но по своим делам состоят на особом счету. В полковой разведке у каждого свое место. Будь ты на марше, в строю, или лежа на боку в землянке, впереди и на лучших местах самые опытные и отчаянные в делах разведчики.