Ординарец мой молодец. Он все это время стоял неподвижно, прикрываясь кустами. Он внимательно смотрел в сторону немцев. Кругом было по-прежнему тихо. Немцы ракет не бросали. Стрельбы с их стороны тоже не было.
На нас надеты с разводами маскхалаты, они сливаются с фоном земли. Выхватить взглядом нас из темноты почти невозможно, если мы не будем делать резких движений. Мы могли наткнуться на немцев в упор.
Ординарец стоит на фоне тёмных кустов, медленно поворачивает голову и смотрит на меня. Я трогаю его за плечо рукой, даю понять, что нужно идти и мы, не спеша, медленно поднимаемся в гору. Спешить теперь некуда. Нудно и долго тянется время. До нашей траншеи осталось с десяток шагов. Солдат нас не окликает. Он ждет нашего возвращения и знает, что мы вот-вот вернемся в траншею.
Мы выросли над его ячейкой, он чуть посторонился, прижался к стенке окопа, мы молча спрыгнули и тут же присели. Я достал сигареты и мы закурили втроем. Посидев, покурив, помолчав некоторое время, пожелали солдату всего хорошего, поднялись и лениво пошли по траншее.
Только теперь шагая по узкому проходу траншеи, я почувствовал, что устал и что мне нет никакой охоты ни о чем не думать.
Когда мы ввалились в землянку, немец сидел на нарах, около него хлопатали санитары и стоял лейтенант.
Увидев нас, немец заулыбался. А когда я спросил его:
– Ви гейтес инен? (Как дела?)
Он совсем просиял и быстро что-то залопотал по-немецки.
– Лянгзам! Нихт зо шнель! (Медленно! Не так быстро!) – сказал я ему.
– Заген зи битте кляр! Их ферсштее них аллес! (Говорите пожалуйста четко! Я не все понимаю!)
Разговорную и свободную немецкую речь я понимал с трудом, если не знал о чем собственно идёт речь. Запас немецких слов у меня был не велик. В основном я знал слова военного разговорника. А по привычке со школы с пленным я разговаривал, почему-то на Вы. Так у меня легче лепились вопросы, ответы и отдельные фразы. Немец вероятно думал, что я с ним подчеркнуто вежлив. Но ведь это смешно. Офицер всегда разговаривает с солдатом на "ты".
Я велел ординарцу достать из мешка флягу. Во фляжке на всякий случай хранилось немного спиртного. Он отвернул колпачок и приготовил железную кружку. Железные кружки в наше время, это не те, что эмалированные сейчас. У нас были настоящие железные кружки, ржавые по бокам и на дне. Только ободок блестел с одной стороны. Его постоянно обшаркивали губами.
Отвернув резьбовую пробку, ординарец лизнул край узкого горлышка фляжки. Может, капля осталась где. Не должно пропасть ни капли этой драгоценной влаги.
– Наливай! – сказал я.
Ординарец вопросительно посмотрел на меня. Собственно кому и сколько наливать?
– Грамм пятьдесят, не больше!
Ординарец медленно наклонил фляжку и тоненькая струя полилась на дно кружки. Он пальцем отметил снаружи налитый уровень и протянул мне кружку.
– Разведи водой! – сказал я коротко.
Лейтенант подал котелок с холодной водой, ординарец долил в кружку воды, показал мне пальцем новый уровень и протянул кружку. Он держал в зубах резьбовую пробку и, не моргая, смотрел на меня. Он наверно думал, что содержимое выпью я сам. Что следующая очередь за ним за ординарецем, как только я опрокину и передам ему пустую кружку.
Я взял у него из рук кружку с разбавленным спиртом и передал ее немцу. Качнув головой в сторону немца, я велел ординарцу отрезать сала и хлеба.
– Дай ему закусить!
Ординарец был поражен. У него отвалилась челюсть и отвисла нижняя губа.
Я пояснил немцу, что в кружке шнапс, что ему нужно выпить, чтобы стало легче, и прибавились силы.
Немец взглянул во внутрь кружки, подергал плечами и посмотрел на меня.
– Дум воль! – сказал я. (На здоровье!)
Взвесив рукой, содержимое в кружке, немец покачал головой:
– Цу Филь! – сказал он. (Очень много!)
– Ничего! Давай! – сказал я по-русски.
– Давай! Давай! Пей побыстрей и освобождай посуду!
– Дафай! Дафай? – переспросил он и поднес край кружки к губам.
– Давай! Шнель! – сказал я ему. (Давай! Быстро!)
Пленный стал пить чисто по-немецки, маленькими глотками, как воробей каждый раз запрокидывая голову.
Все, кто находились в землянке, следили за ним. Они были поражены, его умению пить водку вот так.
– Я бы не смог вот так маленькими глотками тянуть через край! – сказал санитар.
– Нашему брату давай все сразу, в один глоток! – сказал второй и громко сплюнул на землю. Лейтенант не выдержал и тронул меня за рукав.
– Это так у немцев пить принято? Или немец такой попался?
– Они пьют помалу и цельный вечер. А мы пьем, как следует и за один раз! – пояснил я.
– Теперь надеюсь всем ясно!
