Ванька-ротный полностью

Пётр Иваныч на генеральский смотр роты не попал. Они по дороге где-то приметили повозку с разобранным станковым пулемётом. С ним пошел старшина Фомичев и вызвался обтяпать это дело. |Парамошин| Они вдвоем отправились добывать утерянный щит.

— Щит достали! — сказал он мне.

— Теперь я, Петя, комендант штаба армии! Без моего разрешения сюда никто не войдёт и не выйдет. Иди к повару и закажи кормёжку на всех, а я оборудую себе командный пункт и лежанку под этими тремя мощными елями.

Я позвал солдата и велел ему принести пустые ящики и поставить как надо.

— Там, за кухней, валяется целый ворох из-под консервов! Здесь будет мой кабинет и лежанка.

Пока политрук толкался на кухне, я со старшиной развёл пулемётные расчёты и поставил им боевую задачу.

— На постах не спать! Соображать надо! Кругом начальство! Службу нести как следует! Это вам не танки под высотой!

Солдаты поняли, что от них требуется.

— Будьте спокойны, товарищ лейтенант! Не подведём! Сами понимаем!

Я вернулся к себе. |Солдат поставил пустые ящики вверх дном, получилась лежанка что надо|. Я бросил на ящики свою короткую, до колен, шинель и прилёг для пробы. Лежать было удобно и сухо. Даже ноги лежали на ящиках и не болтались над землёй. Я не спал третьи сутки, глаза сами закрылись, и я забылся во сне.

Через час меня разбудили. Старшине Фомичеву нужно было решить какой-то вопрос. Лежанкой я был вполне доволен. С трёх сторон она была прикрыта толстыми стволами елей. Ответив старшине, я поднялся на ноги и решил пойти к повару на кухню. Отведаю горячей похлёбки и досыта поем черного хлеба. За себя оставлю дежурить политрука, а сам после еды лягу спать. Надо успеть до ночи как следует выспаться. Ночью сам буду проверять посты и пулемётные расчёты.

Я видел, как штабные входили под навес на кухню |и выходили оттуда отобедав|. Они после обеда оставались на воздухе, кто подышать, кто покурить, кто просто поболтать о погоде. Курили они папиросы |не махорку, как мы, а доставали из пачек папиросы|. Махорки на армейском складе не было. Солдаты охраны, как я успел заметить, тоже курили папиросы. Вздохнув от мысли, что и я сейчас направлю на кухню свои стопы, я повернулся и глазом прицелился на повара. Но в это время меня нагнал солдат |с жалобой, что он отвернулся и у него стащили хлебную пайку. Он её хотел прибрать на ночь|. Я пошел с солдатом в пулемётный расчёт.

В это время к елям прибежал связной из блиндажа. Не найдя меня, он наткнулся на Сокова.

— Полковник вызывает! Я искал лейтенанта, а его нет.

— Он в пулемётный расчет ушел.

— Тогда идите вы.

Политрук вытер губы и пошел за солдатом. Когда политрук предстал перед полковником, тот ему сказал:

— Возьмите с собой человек пять солдат и отправляйтесь в разведку! Нужно срочно выяснить, стоят ли соседи на месте.

Политрук почуял беду и забеспокоился. Он лихорадочно думал, как ему отбодаться от этого. Он боялся напороться на немцев, а тут кухня, покой и жратва, и он сразу напустил на себя бестолковость.

— Я политработник! Я по карте ходить не умею!

— А я вам карту и не дам! Пойдете по дороге! Дойдете до частей соседней армии и вернётесь назад!

— Я на местности не ориентируюсь! В этой деле у нас грамотный лейтенант. Он окончил военное училище. А у меня три месяца курсов политруков, — и у Пети затряслась нижняя губа.

Полковник посмотрел на него и добавил:

— Ладно идите! Разыщите лейтенанта и срочно пошлите его ко мне!

Ну уж это дело политрук взялся сделать с охотой |и немедленно|. Политрука первый раз пригласили в штабной блиндаж и он был страшно рад, что так легко и быстро отделался.

— Лейтенант, тебя вызывают! — бежал навстречу мне политрук.

— Зачем?

— Велели срочно найти и передать, чтобы ты явился! Нужно идти в разведку!

— Я по глазам вижу, что ты, Петя, словчил! Ты это дело спихнул на меня. Небось неграмотным прикинулся.

Политрук насупился и молчал.

— Полковник приказал, чтобы ты явился.

Я покачал головой, вздохнул, посмотрел ему в глаза, как будто первый |в первый| раз я вижу его. На его круглом лице появилось довольное выражение.

— Ты всегда сидишь за чужой спиной. За моей, за солдатской. Зато ты на кухне первый!

— Но ведь я же не военный!

— Солдаты тоже с гражданки! Ты прекрасно знаешь, что я третьи сутки не спал. Тебе давал отдых. Держал, так сказать, в резерве. Совесть у тебя есть?

Политрук понимал и ситуацию, и справедливость. Но страх его был выше моральных взглядов на вещи. И он молчал.

Я посмотрел ещё раз на него, покачал головой, сплюнул и пошёл в штабной блиндаж к полковнику.

Полковник по карте мне показал маршрут движения, рассказал суть задания и велел отправляться. Мы должны были идти в направлении деревни Гривы.

Я сказал ему, что мне нужно поесть.

— Поедите потом! Генерал срочно требует данных разведки.

Я велел солдатам заполнить подсумки патронами, взять винтовки, гранаты.