Ванька-ротный полностью

Ни одного выстрела из зенитки. Ни одного нашего истребителя над дорогой. Немцы летали, ничего не боясь. Они |демонстрировали технику пикирования. Как| неторопливо и с наглым расчётом рвали всё живое на земле. Два наших танка остались стоять неподвижно.

После такого удара |бомбежки, — подумал я, —| по дороге можно ехать на бричке, — подумал я. — |Не на танках, прячась за них с автоматами. Щас бы нам открытый тарантас, обитый коврами, на таком, как ездил Карамушко|. Если бы нас прикрыли с воздуха пикировщики, мы бы не только Белый, мы бы и Смоленск проехали на рысях с песней «Шумел камыш…»

Когда я взглянул ещё раз на дорогу, где должны были стоять наши подбитые танки, то кроме груды |железных| стальных обломков ничего не увидел.

Немецкие танки медленно тронулись от высоты и через некоторое время подошли к опушке леса. Над лесом уже ревела новая партия пикировщиков.

Несколько хлёстких раскатистых выстрелов увидел я со стороны леса. Передний немецкий танк остановился, выплюнул в ту сторону три снаряда подряд, и немцы тронулись снова. Вскоре они подошли к опушке леса и скрылись за ней.

Я велел убрать трубу. Солдат сложил её, отвернул треногу, засунул её в чехол и взвалил на плечо.

Передо мной стоял вопрос: куда вести солдат и где их накормить. Любая воинская часть, куда бы я не обратился, выделить нам продукты откажется |тут же отказалась бы. Они просто так не| могут дать |даже| хлеба.

Мы шли по ничейной территории. Эта полоса земли могла быть занята немцами в любую минуту. Но я не очень боялся этого. У нас четыре станковых пулемёта и нам никакая пехота не страшна.

Впереди за опушкой лежал большой лесной массив. Дорог в лесу пока не было видно. Так, узкие тропинки обходили топкие места. Карты местности у меня не было. Командирам рот в то время |под Белым| карт |вообще| не выдавали.

В глухом лесу много разных дорог. Выбирай любую из них и иди, успевай поворачивать. Если смотреть на компас, то вначале она вроде в нужном направлении бежит. Потом неожиданно закрутит, и пошла совсем в другую сторону.

Нам нужно было держаться строго на север, пересечь Брагинские болота и выйти к реке Лучесе. Где-то в районе деревни Замошье должен был находиться наш штаб армии.

Мы шли долго через лес, проходили болотами и, наконец, вышли на лесную дорогу, которая шла нужном направлении.

В середине леса мы неожиданно попали под бомбёжку. |Мы попали под наши Илы. Они| Самолеты шли на небольшой высоте и сыпали бомбы как попало. |Возможно, они приняли нас за просочившихся немцев. Мы махали им пилотками, трясли кулаками, что мы, мол, свои. Но когда бомбы стали рваться совсем рядом, пришлось уткнуться в серую, болотистую землю.|

— Опять грязные, как черти! — подумал я, посмотрев на своих солдат.

После хорошего грохота человек теряет ориентировку. В лесу, где перёд, а где зад не различишь. Мне пришлось собирать своих солдат. Одни кинулись в одну сторону, другие побежали в противоположную.

Я собрал всех на дороге, проверил направление по компасу, и мы тронулись в путь. Пока тащились по лесу, незаметно стемнело. Когда стало совсем темно, рота вышла к какой-то реке.[158] Здесь, на берегу реки, и решили остановиться.

Летняя ночь короткая, как одно мгновение. Не успел закрыть глаза, а кругом уже светло. |После стольких переживаний и напряжения, ткнулись в темноте под деревья и тут же уснули|.

Было совсем светло, когда я открыл глаза. Кто-то из моих солдат натолкнулся на телефонный провод, который шел вдоль берега |шел куда-то в обе стороны|. Я поднял роту и повел вдоль линии связи. Провод был наш.

Над рекой стоял туман, ночью было холодно. Мы шли, одев шинели. На тропе я увидел связистов. Они шли по проводу и посматривали на него. От связистов я узнал, где примерно искать армейское начальство.

Связисты были в курсе событий в отношении разгрома нашей дивизии. Они сказали нам, как короче выйти на большак и где найти командный пункт 22 армии.

Их было трое. Все трое имели награды. У двоих — медали «За отвагу» у одного — медаль «За боевые заслуги.» Солдаты-пулемётчики стояли и смотрели на награждённых. Пулемётчикам медалей не давали. Им даже не выдали гвардейские значки. Вот как бывает!

Через некоторое время я вывел своих солдат на дорогу. Мы пошли по ней, посматривая налево и направо, чтобы вовремя свернуть на Нелидовский большак.