Ванька-ротный полностью

Перед самой землёй контейнер раскрывается. Оттуда, из двух половинок, как горох сыплются мелкие бомбы. По размеру они не больше кулака и с расстояния кажется, что сверху на землю кинулась огромная стая воробушек. Вот она коснулась земли и до нас долетела сплошная трескотня. Бомбочки покрыли собой большую поверхность земли. Серые барашки дыма вскинулись над землей в том месте на большой площади.

Мы стоим спокойно, не припадая к земле. Мы уверены в себе и это поднимает настроение. Стоим во весь рост, оттопырив нижнюю челюсть и с любопытством взираем, как наших на переправе бомбят. Земля, дым и пыль над первой ротой достигли облаков. Две группы бомбардировщиков висят над Царевичем и пашут район переправы.

|С самолётов бомбы несутся к земле по пологой кривой. Сначала они, пошатываясь, скользят вслед за самолетом, потом, постепенно снижаясь к земле, веером устремляются всё круче и круче. Летящую бомбу с большой высоты видишь, как падающую тебе на голову. И только в последний момент она, убыстряя свой бег, вдруг отворачивает резко в сторону. Пикировщики построились, помахали крыльями и подались на запад.| «Хенкеля» развернулись для последнего удара.

В этот момент появились наши истребители. Теперь немцы будут бросать бомбы куда попало. Им бы теперь поскорей избавиться от тяжелого груза.

— Кузьма! Фляжку достань! Разопьем! Что там у нас с тобой осталось? |А то убьёт! Фляжку у тебя вынут и выпьют за наше здоровье!| Сейчас берегись! Немцы и по своим могут ударить!

Кузьма быстрым движением отстегнул лямку с мешка, достал её, отвернул резьбовую крышку и протянул фляжку мне.

— Главное — успеть! — мелькнуло в голове.

Я на вес в руке прикинул содержимое фляжки. Если пополам, то тут по четыре глотка! Вытягиваю губы, прислоняю узкое горло и холодная жгучая влага течет по жилам во внутрь. Пока я делаю глотки, Кузьма изловчился, отрезал хлеба и сала.

Я отрываю фляжку от губ и делаю резкий выдох. Кузьма протягивает мне приготовленный ломоть |закусон|. Знакомым приятным духом отдает от ломтя черного хлеба. Я передаю фляжку Кузьме.

— Пей до дна! Это твоё! Фляжку на ремень не цепляй, положи в мешок! Живы останемся — пригодится! |Повесишь на ремень — между ног будет болтаться! Может тебе в полк бежать придется зачем!|

Теперь, когда водка выпита и сало съедено — бомбежка не страшна! На голодный желудок под бомбежкой сидеть гадко!

Сейчас бомбы будут сыпаться беспорядочно. Даже трудно сказать, чем это кончится. |Нужно пошарить глазами, осмотреться кругом. Быстро найти место в траншее. Где-то нужно приткнуться успеть!|

Кузьма опрокинул фляжку, закусил и стоит у черного чемодана, поглядывая на меня. Он шмыгает носом и протягивает руку, показывая на черную кожаную крышку.

Я отрицательно качаю головой. Немцы не светят — показываю я ему глазами.

— Наши ракеты сейчас ни к чему!

|Я хмурю брови, давая понять ему, что сейчас нужно спокойствие, выдержка и терпение! А сам думаю. У немцев разработанная система сигнализации. Нам нужно только следить внимательно за ней.|

А по душе растеклась небесная благодать. Смотрю вверх. Вроде бомбы сыплются прямо на нас. А у меня нос вспотел от приятного состояния.

«Хенкель-129» на последнем повороте вытряхивает сразу все. Звенящий, надсадный вой падающих бомб навис у нас над головой. Мы приседаем на дно окопа, пригибаем головы |и готовы ко всему.|

Но вот вой и свист на какой-то миг утихли, бомбы метнулись где-то рядом к земле. Меня ударило о стенку окопа и все вокруг заволокло летящей пылью. |Я дыхнул ею, и мне забило нутро.|

Окоп тряхнуло еще несколько раз и сверху огромной тяжестью на меня обрушилась летящая с неба земля. Кузьма сидит на корточках, прижавшись к передней стенке окопа. |Он дернул меня за рукав. Показал на чемодан. Не подать ли нам сигнал цветными ракетами?|

— Сиди! — прохрипел я, ожидая очередного близкого удара.

— Наземные силы у немцев по-видимому на исходе! |— мелькнуло у меня в голове.|