Плотной стеной стояли взволнованные и встревоженные люди и настороженно ждали их стова. Аракэл, кузнец Озаким, дед Абраам, Езрас, Саак, точно так же как Вараж, Маркоси Горнак-Симавон, уже стали руководящим центром народного движения. И главным вожаком был Аракэл. Трагические события, оторвавшие его от семьи и родного села, его положение беглеца и обет воина родины укрепляли его самого в этом сознании. Аракэл чвствовал, что мирной и защищенной законами жизни для него не будет, пока не изменится положение во всей стране, что его самого ожидают бури и опасности. Это безнадежное и вместе с тем полное неясной надежды будущее давало ему силы и воодушевляло его. Народ чувствовал это и верил ему Съезд нахараров и духовенства в Эчмиадзнне, куда народ не был приглашен, казался бы вполне естественным в обычное время. Но в час грозного бедствия, в час, когда решалась судьба страны, намерение выносить решения без участия народа вызывало тревогу. Что они там решат? Что предпримут?.. Останутся ли верны тому обету, который дали в Арташагском храме, когда писали ответ Азкерту?.. Ведь среди них есть и такие сторонники покорности, как нахарары Вахевуни, Хорхоруни и другие, не говоря уже о марзпане. Правда, все нахарары поклялись оставаться верными отчизне и защищать ее. Но выполнят ли они это обещание?
Из толпы послышались голоса:
– Решать будут князья и монахи?.. А мы и знать не должны, что это будет за решение?
– Нас не спрашивают…
– То есть как это не спрашивают? Ведь страна-то наша?!
– Не станут нас спрашивать.
– А сражаться-то кто будет?
– Как кто? Войско.
– А войско – разве это не мы?
– Их власть – их воля.
– Тогда уж давай прямо в воду!
Из тесно стоявших рядов высунулась голова, и гневный голос крикнул:
– Зачем в воду? Не знаем мы разве, что нам делать?
– А что? И нам в Эчмиадзин идти?
– Ну да, в Эчмиадзин!
– В Эчмиадзин, чтобы слушать обедню и воевать за веру?
– Зачем тебе воевать за веру? Ты за себя воюй! Враг-то у нас общий.
– Не забывайте, братья, что дело идет о родине, о стране нашей! Все мы – воины родины!
– Верно! – подхватили со всех сторон.
– Верно-то верно, а что же нам делать?
– Что? Пойти вместе с ними, сказать, что нужно бороться! Разве ответ, который послали царю персов, не война? Война и кровь! Значит, придется воевать.
– А кто говорит, что не придется?.. Аракэл пристально взглянул на говоривших.
– Погодите! – сказал он. – Значит, власть у них в руках и они пошли решать свои дела. Нас ни о чем не спрашивают. Может, и спросят, когда очень уж тую придется Чго ж, подождем! А пока должны решить и мы, что нам делан, – мы, простой народ, который хочет встать на защиту своей родины! Помните, одним нам сделать это будет трудно. Однако мы должны ясно понимать вот что: подымутся они вместе с нами – хорошо; не подымутся, не замутят сражаться – мы все раьпо сражаться будем!
А теперь пойдем посмотрим, что они намерены делать. Постараемся, чтобы они делали то, что только мы можем их заставить делать!
– Правильно! – послышалось опять со всех сторон.
– Идем!..
На эчмиадзинской дороге показались бегущие люди. Когда они приблизились, стало видно, что это крестьяне. Их лица говорили, что произошло или должно произойти что-то необыкновенное.
– Где можно найти людей из Арташата, которые дали обет? – спрашивали они. – Знайте, нахарары решили подчиниться Азкерту. Они едут в Тизбон!
Когда Васаку донесли, что нахарары и духовенство собрались в Эчмиадзине, он решил, что настал час выехать туда и ему. Его сопровождал Гадишо, который в последнее время почти не выходил из его дворца.
Долина Айрарата была напоена душистым дыханием полей и садов. Раскаленное солнце обжигало глиняные ограды виноградников. Дорога, по которой ехали Васак и Гадишо, вилась среди зарослей камыша.
С юга двигался караван. Верблюд-вожак надменно глятл в сторону Васака и с пренебрежением проплыл мимо. Хозяин каравана и погонщики пали ниц, когда Васак и Гадишо поровнялись с ними.
Васак придержал коня и знаком подозвал к себе хозяйка каравана – смуглого коренастого человека с заметно пробивающейся сединой. Тот подбежал и со сложенными на груди рукамч остановился у обочины дороги.
– Откуда? – спросил Васак.
– Из Тизбона, государь марзпан… – ответил караванщик – По дороге войско встретил?
– Встретил, государь. Оно шло в Нюшапух.
– Много? – равнодушно спросил Васак.
– Тысяч сорок-пятьдесят. Прошел слух, что Азкерт собирается на кушанов…
– А сам он где?
– Еще в Тизбоне.
– Ступай! – сухо и неприязненно бросил Васак. Гадишо последовал за ним.
– В Нюшапух направляется!.. А мои лазутчики спят! -пробормотал Васак. – Не свернул бы вдруг сюда…
– Вряд ли! – спокойно отозвался Гадишо.
– Ведь он коварен, как змей…
– Но и мудр!.. – пояснил Гадишо. – Если б он желал добиться своего силой оружия – не начал бы с посылки указа. В ожидании нашего ответа он пока будет действовать мирными способами…
Васака и раньше изумляли хладнокровие и рассудительность Гэдишо. Он чувствовал невольное почтение к этому человеку, никогда не терявшему самообладания.
