Зохрак сгорал от нетерпения, от страстного желания скорей подойти к отцу, обнять его, сказать ему, что не сомневался в нем, но Вардан, охваченный яростью, казалось, и не видел сына. Рядом с Вардаиом шел Говонд. Навстречу им выехали Гадишо и Нершапух. Подошли и Атом с Хореном. Вес с тревогой ждали, что произойдет в шагре Васака.
– Куда он идет? Чего он хочет?.. – озабоченно пробормотал Гадишо.
Никто не отозвался.
– Неужели решится поднять руку па него? – с беспокойством продолжал Гадишо. – Нужно что нибудь предпринять… Он подскакал к Вардану и окликнул:
– Спарапет!
Вардан даже не взглянул в его сторону.
– Полк сдался, бой кончен… Не надо продолжать – Пощади, Спарапет! – шепнул на ухо Вардану Нершапух.
Вардан не отвечал. Это еще больше встревожило всех.
Они доехали до шатра Васака. Вардан спрыгнул с коня и без предупреждения вошел в шатер. За ним вошли пахарары и духовные пастыри; ополченцы и воины вплотную окружили шатер снаружи.
Басак сидел в такой величественной позе, словно ничего не случилось. Он окинул взглядом Вардана и его спутников: их бесцеремонное появление нарушало правила этиьста. Но, как видно, Вардан не собирался ограничиваться одним этим нарушением.
Издали послышались голоса:
– Поймали!.. Поймали!.. Ведут!
Вошел какой-то сепух – Поймали Деншапуха, Дареха и могпэтов!
– Приведите их сюда! – приказал Вардан. Нельзя было понять, что он намеревался делать. У Вардана от ярссти дергалась щека. Гнев душил Васака.
Народ теснился у шатра. Выглянув, Васак увидел, что это уже не тот народ, каким он был всего час тому назад, – это была разъяренная толпа. Налитые кровью глаза, открытые, кровоточащие раны, окровавленные мечи в руках – все это придавало воинам устрашающий вид. Крестьяне только что вышедшие из сражения, подталкивали Деншапуха, в которого вцепились точно когтями. С грозным рокотом народ все ближе и ближе подходил к шатру. Довольно было ма нейшего знака – и он разорвал бы вcеx на клочки…
Деншапух был закован. В цепях были и Дарех с могпэтами. Все они со страхом и бессильной злобой исподлобья оглядывали толпу.
Вардан резко повернулся к Васаку:
– Кто ответит за всю эту пролитую кровь, государь марзпан? – спросил он, задыхаясь от бешенства.
– Все мы!.. – отчеканил Васак.
– Все мы? – со злобой переспросил Вардан. – Скажи, зачем привел ты свой полк?
– Чтоб обеспечить порядок и поддержать приличия! – холодно ответил Васак.
– Вот это и есть твой порядок и приличия? – задыхаясь, выговорил Вардан и обратился к воинам: – Введите того, кто называет себя армянином и осмелился вести свой полк против армянского народа!
В шатер втолкнули сспуха, командовавшего сюнийским полком.
– Собака я, а не армянин! – выкрикнул в бешенстве сюниец, сверкнув синими глазами на Вардана, точно дикая кошка.
– Собака?! – гневно рванулся к нему Атом. – Если собака, то уведите его: пусть умрет собачьей смертью!..
Сюнийца подхватили и поволокли к выходу. Но Артак вырвал его из рук воинов и толкнул к Васаку:
– Пусть собака подыхает у ног своего господина! Мы не хотим марать свои руки! Мы – армяне!..
Сепух повалился на Васака, сильно толкнув его. Васак едва удержался на ногах и горящими глазами взглянул на Артака. Унижение было нестерпимо-жгучим, невыносимым, тем более что в этот момент в шатер вошел азарапет.
– Государь Мамиконян!.. – произнес Гадишо; голос его дрогнул.
– Чего ты хочешь от «государя Мамиконяна»? – крикнул Вардан. – Довольно вам плести козни!..
Дрожа от волнения и гнева, он резко обернулся к народу и крикнул:
– Пусть нас рассудят господь мой и народ!.. Берите камни!..
Воины и крестьяне стали хватать камни, подступили вплотную. Все оцепенели, поняв, что Вардан передает Васака на суд народа и сейчас произойдет нечто ужасное…
Васак чувствовал на себе злобные и испуганные взоры Деншапуха и остальных персидских сановников. Он встал и, сохраняя полнейшее внешнее спокойствие, обратился к нахарарам:
– Я пытался предупредить восстание. Но вот заявляю сейчас перед господом моим и народом: дайте мне силы – и я пойду с вами, против персов! Только обеспечьте помощь Византии, гуннов, дайте мне войско!..
Нершапух выступил вперед и с искренней радостью воскликнул:
– Государь марзпан выставляет требование обеспечить помощь Византии и гуннов, дать ему сильное войско… Мы дадим все это, и он будет с нами, против персов!
– И поклянется на евангелии в Арташате!.. – прибавил коварно Ваан Аматуни; сам он не верил в помощь Византии.
Выступил вперед и Гадишо:
– Государь Спарапет, подходит войско Азкерта. Обдумаем наше положение! Не тспчи вес ногами, помоги поднять нашу честь!..
– Растоптано уже все, нечего больше поднимать!.. – откликнулся приободрившийся Васак.
Нахмурившись, Вардан шагнул к нему:
– Что же это ргстоптано? Измена твоя или твое достоинство марзпана, которому ты принес в жертву столько подвижников? От кого ты ждешь спасения страны Армянской?! Вот продал сыновей – что же получил взамен?.. Что ты копошишься у персов под ногами, раб, червь земляной? Ведь ненавидят они тебя, презирают в сердце своем! Пресмыкающийся заслужить любовь не может!
