Они вернулись в дом. Но Фраваши решила переждать:
– Нет, пусть стемнеет. Сейчас еще опасно… Вараздухт не надо показываться… А слугам я прикажу молчать, если кто-либо явится и будет спрашивать о ней…
Через унылую равнину направлялась в Византию группа всадников. Впереди ехали вельможи, за ними следовали телохранители и слуги – всего человек двадцать-двадцать пять. В числе вельмож были Вааи Аматуни, Меружап Арцрупн и Амаяк Мамнконян. В пути к ним присоединился также направлявшийся в Византию сановник кесаря сириец Елфариос – невзрачный человек с вьющейся бородкой и морщинистым лицом. Вторым попутчиком был крепко сложенный, синеглазый и краснолицый стратилат Византии – Анатолий. С его широкого лица не сходило выражение недовольства: видно было, что он не пугает особой прилсни к армянским нахарарам. Елфариос, наоборот, держался очень приветливо, хотя глаза его не теряли холодного и настороженного выражения, даже когда он смеялся и шутил. Затаенная ненависть к армянам чувствовалась в этом человеке, хотя он и старался скрыть ее. Видно было, что и армяне не очень роди своим попутчикам, с которыми свело их стечение обстоятельств.
Положение в Византии сложилось неблагоприятное – ожидалось нашествие гуннов. Одновременно косились слухи, что император Феодосии занемог.
Попутчики присоединились к армянским послам у Даранаги и с тех пор не расставались с ними. Это казалось слегка подозрительным Баану Аматуни: они сами двигались далеко не с походной быстротой, тогда как Анатолий с Елфариосом могли бы, сменяя коней на стоянках императорской дороги, достигнуть Византии гораздо раньше их.
Анатолий редко разжимал уста, но и то, что сн говорил, дышало неприязнью.
– Не понимаю, что может сделать косарь для вас, имея против себя Азкерта?.. – заявил он как-то, уже недалеко от Византии.
– Кесарь может помочь нам обуздать Азкерта, который является врагом не только Армении, по и Византии, – отозвался Ваан Аматуни.
– Но Азкерт – Друг нам, насколько мне известно. У нас с ним заключен союз. Помогать вам – значит, разорвать союз с ним.
Мыслимо ли это?
– Так, говоришь, «немыслимо», князь? – с горечью повысил голос Ваан Аматуни. – Но ведь кесарь может убедить Азкерта оставить в покое христиан-едивоверцев греков, дать ему понять, что армяне могут перейти на сторону Византии.
– На сторону Византии армяне перейдут и без тою. Но каковы силы армян? У армян сил нет, – с грубой и оскорбительной прямотой отрезал Анатолий.
Сепух Меружан с усмешкой взглянул на Анатолия:
– А не соблаговолит ли князь объяснить мне: почему же августейший кесарь пошел на такие уступки во время заключения последнего союза с Азкертом?..
Анатолий побагровел от ярости:
– Какие уступки?
– Известные тебе уступки, которые являются прекрасным доказательством того, что есть сильнейший над сильным.. Вспомни города в Междуречье ведь уступили вы их Азкерт!..
– Это только из-за Атиллы. На Византию идет Атилла!.. – принужден был объяснить Анатолий.
Но сепух Меружан не удовлетворился этим объяснением.
– Что из того А разве Азкерт не ожидает нашествия кушанов?.. Эх, разума нет у этого Азкерта: оч стремится уничтожить народ, который мог бы ему помочь!
– Народ, который мог бы ему помочь?.. Гм…
– Вот именно! – пренебрежительно бросил Меружан, хлестнул коня и проскакал вперед, не желая продолжать беседу с высокомерным византийцем. Вспыльчивого сепуха уже начинало выводить из себя это высокомерие, спорое он почувствовал, едва послы ступили ногой на землю Византии. Пренебрежение они чувствовали всюду, где сталкивались с треками, а песпедние слова Анатолия задели Меружана до глубины души.
– Молодому сенуху не хватает выдержки, необходимо?.. послу! – усмехнулся Анатолий.
– Успеет он приобрести выдержку, время у него есть! – отразил удар Ваан Аматуни. – Не успел еще он испортиться… Да и сейчас он направлен к кесарю не в качестве посла, а как знаток по военным вопросам – чтобы дать объяснения о вооруженных силах страны Армянской, вместе с сепухом Амаяком, хорошо разбирающимся в военном снаряжении.
– Значит, у вас имеются и военпье силы и снаряжение? – с насмешкой переспросил Анатолий.
– Жало есть и у пчелы, князь.
– Ого… – усмехнулся византиец.
Он умолк было, но потом заюворил снова.
– Разумно поступил соплеменник раш, князь Васак Мамиконян, отказавшись иметь пело с вами. Да и вообще разумно было бы не иметь дела с вами! – с пренебрежением кинул он.
Насмешливый тон Анатолия становился уже прямо оскорбительным. Ваан Аматуни умолк. Он не глядел в сторону Анатолия. Когда его скакун поравнялся со скакуном Меружана, старик азарапет с горечью вздохнул:
– Куда нас посылают, боже милосшвый, куда?!
– Но почему ты согласился, азарапет?.. – хмуро спросил Меружан.
– Почему согласился?.. Да потому, что нужно было поддержать единение между нашими нахарарами, нужно было собрать все силы, не дать нашим отчаяться и рассеяться, нужно было, чтобы они сплотились хотя бы в надежде на помощь греков. Почему согласился?!..
