Михрнерсэ повернулся к Батьку, приподнял руку, и Васак повторил то же движение, повернувшись к Арташиру. Запели трубы. Рокот пробежал по рядам крестьян и обитателей замка. Послышался плач.
Стоявшие у ворот внезапно расступились, пропуская Парандзем. Босая, с распущенными волосами, она кинулась к Васаку. Вся площадь окаменела. Подняв безумные глаза, она хрипло, не своим голосом крикнула Васаку:
– Дети мои!
Присутствовавшие вздрогнули и стали креститься, чувствуя, что происходит нечто непоправимое.
Васак побледнел и приказал Дзвик и дворецкому, выбежавшим вслед за Парандзем:
– Отведите княгиню в ее покои!
Больная и сломленная горем, Парандзем повторила тем же голосом, словно ничего не слыша:
– Дети мои!
– Иди к себе, княгиня, – глухо проговорил Васак.
– Дети мои! – уже повелительно выкрикнула Парандзем, заглушая его слова.
– С ума ты сошла, что ли? – не зная, что ему делать, бормотал Васак.
– Дети мои!.. – повторила Парандзем.
– Опомнись! – приказал Васак -Подумай, что ты говоришь!
– Дети мои! Дети!.. – все громче и громче выкрикивала Парандзем. Широко раскрыв обезумевшие глаза, она подступила к Васаку.
Тот махнул рукой, подавая сигнал к выступлению. Вновь запели трубы, полки двинулись. Толпы народа повалили вслед за ними. Васак отвернулся от Парандзем, огрел плегью скакуна.
Но Парандзем побежала рядом, крича:
– Куда ты ведешь их?
Васак начал терять самообладание. Персы онемели; даже Пероз поглядывал на Парандзем растерянно, не понимая, что происходит. А Парандзем все бежала рядом со скакуном Васака, раня свои босые ноги о щебень и кочки.
Васак щелкнул плетью в воздухе и приказал:
– Вернись сейчас же в замок, слышишь!
– Куда ты ведешь их?! – твердила Парандзем.
Она вдруг встрепенулась и пустилась бегом вниз в ущелье к шедшим впереди полкам. Израненные ноги оставляли на камнях следы крови. Парандзем падала, камни осыпались у нее под ногами и несли ее вниз. Казалось, вот-вот она упадет в пропасть. Но она бежала, не обращая внимания ни на что.
Васак совершенно растерялся. Вначале он решил молчать, надеясь, что Парандзем все же образумится и вернется в замок. Но Парандзем бежала вниз, словно сознательно искала гибели. И за нею, под грохот оползней и гул проклятий, бежала вниз по откосу толпа.
Васак погнал коня прямо на Парапдзем. Все замерли – и воины и персы.
– Не слышишь?! Говорю тебе, вернись! – с угрозой крикнул Васак.
Оч потрясал мечом и гневно обратился к народу:
– А вы куда?! Назад! Сейчас же назад, животные! Но народ не обращал на него внимания. Исступление Парандзем все росло – Дети мои! Бабик мой! Нерсик! Воины!.. -выкрикивала она, указывая рукой на воинов – Куда ты ведешь их? Куда?!. – Она повернулась лицом к полкам. – Против святого Спарапета идете? Против страны Армянской?! Не дерзайте поднимать руку на Спарапета. на воинство его! Да придаст вам силы кровь детей моих!
– О-о!.. – вырвалось у Васака не то как стон, не то как крик ярости, и меч его опустился на плечо Парандзем. Она упала. Дзвик и дворецкий подбежали к ней.
– Подвижница! Подвижница! – прокатилось по рядам; люди подходили к Парандзем, истово крестя ее.
– Что же ты сделал, государь марзпан? – шепнул Гадишо.
– Государь марзпан! – негромко укоряли его и другие нахарары.
– Оставьте!.. Замучила она меня!.. – дрожа, прошептал Васак.
Он лишь взглянул на Парандзем и начал хлестать скакуна, который взвился и стремительно поскакал вниз, перепрыгивая через камни. Жизни Васака грозила опасность. Нажарары поскакали за ним, перехватили его коня под уздцы Воины удивленно, а некоторые и явно неприязненно и хмуро смотрели на Васака.
– Эх! – громко и укоризненно вздохнул пожилой воин.
– Подавись своим «эх», собака! – огрел его плетью сотник.
– Ровняйте строй, негодяи! – налетел на воинов сепух Арташир.
Еще поворот – и полки скрылись из виду.
– Бедная моя госпожа! Горе мне! – с плачем бросалась Дзвик к Парандзем и начала бить себя по кол«»ям.
– Горе им обоим!.. – скорбно покачал гблотой дворецкий.
Обитатели замка и население окрестных еел свбралкеь вокруг Парандеем. Она была мертва.
Спускались с Сюнийского перевала полот Васака. Обходя области, где могло произойти столкневение с войсками Вардана, Васак двигался осторожно, высылая вперед лазутчиков и передовые отряды.
Был уже полдень, когда дешли до монастыря, где жил Мовсес Хоренаци, и стали на отдых.
Растерявшиеся поначалу монахи узнали чьи это войска подошли к монастырю, и не вышли навстречу. И лишь когда Васак со своими спутниками подъехал к воротам, показался настоятель в сопровождении двух монахов.
– Ослепли, что ли? Не могли выйти встречать? – с гневом крикнул Васак.
Настоятель молчал.
– А теперь еще и оглохли впридачу? – еще громче кричал Васак, направляя на настоятеля своего коня. – Cейчac же открой ворота!
Настоятель подчинился.
Васак пропустил вперед Михрнерсэ, и тот верхом въехал во двор. За Михрнерсэ последовали персидские вельможи и нахарары.
– Ну, а дальше? – злобно спросил настоятеля Васа,к.
– Что тебе угодно, князь? – спросил настоятель.
– Не можете догадаться оказать гостеприимство?
