– Скакуны – они ведь гордые, тоже честь свою берегут! Неумелый всадник только коня позорит. Вот был здесь знаменитый персидский наездник. Приходит ко мне и просит дать ему скакуна. Спрашиваю: «Брат Вараж, дать?» А Вараж глазом показывает: дай, мол, «Бурю»! Вскочил перс на коня – и только мы его и видали: сорвался конь, помчал его… да об камни… По кускам его потом собирали. Подох! И чтоб после этого я коней давал?!
Юноши едва не фыркнули. Тигран удержал их строгим взглядом.
– Ну, чего вы расселись? – вдруг распалился Маркос. – Небось теперь Вараж сам себя грызет!.. Выводите коней!..
– Позволяешь? – вскакивая, спросил Тигран.
– Ну да! Да!.. Чего вы расселись? Живей!
Юноши сорвались с мест, кинулись в конюшню. Каждый уже заранее облюбовал себе скакуна. Поднялась веселая кутерьма. Коней, почуявших, что их выводят на волю, трудно было удержать.
– Эй, щенята! – в новом приступе ярости завопил Маркос. – Не сбейте им ноги об камни. Не погубите коней! Будь вы прокляты! Кто вас привел сюда? – И вдруг напустился на одного из юношей: – Да вы поглядите, что он делает, несчастный! Узду на коня надевает! Брось! Он по утрам узды не терпит.
Но юноши не обращали внимания на упрямого старика, зная, что человек он все-таки не злой.
– Бедные мои кони! Бедные кони!.. – прослезился Маркос жалостью оглядывая скакунов. Вдруг он подскочил к одном из юношей и плетью огрел его по спине:- Колено подбери, колено! Не срами скакуна!
Юноша подчинился. Наконец, все сели на коней.
– Ну, скачите! Надеюсь на вас… Смотрите, не осрамите меня, не свалитесь! А если хоть одну ссадину на коне увижу, убью, клянусь солнцем моим!..
Внезапно он захохотал:
– А ну, юнцы-храбрецы, летите молнией!
Скакуны рвались и выходили из себя. Наездников так и подбрасывало. По узеньким уличкам они понеслись к городским воротам.
Сторож закрыл дверь конюшни. Маркосеще стоял, глядя вслед удалявшимся всадникам. Он пробормотал что-то, глотал слюну, стремглав кинулся в другое крыло конюшни и вывел от-туда могучею скакуна. Вскочив ему на спину, он пустился вслед за юношами, сам вслух стыдя себя:
– Забыл ты, старый черт, как сражался вместе с Чичракеци? Молнией небось тогда летал… Ну, держись теперь, догоняю!.. – крикнул он и, пустив коня во весь опор, врезался в ряды молодых.
Однако Лусерэс отказался открыть городские ворота.
– Что это, чего вы там застряли? Гоните! – выходил из себя Маркос. – Что там случилось, Лусерэс?
– Рано еше, не время открывать ворота.
– Да чего там? Открывай! Вараж приказал.
– Не то что Варажу – и деду его не открыл бы!
– Мне-то откроешь!
– А твоему и прапрадеду не открыл бы! Маркосразъярился.
– Открой, не то выбью! – И он пустил своего скакуна прямо на ворота. Конь взвился на дыбы, стал копытами бить в створку, едва не подмяв под себя Лусерэса. Тот рассвирепел, выхсач тил меч и бросился на Маркоса.
– Как? На скакуна?! – вышел из себя Маркос. – На скакуна меч поднимаег. "Топчите его конями! -крикнул он юношам и сам погнал коня на Лусерэса. Из сторожки высыпали сторожа, вооруженные копьями.
В этот момент на углу показались Артак и Атом, вышедшие на раннюю прогулку, видимо, не без какой-то определенной цели.
– Нахарары!.. Нахарары!.. – предупредили юноши.
– Пусть и нахарары! – рычал Лусерэс. – Чтоб он на меня скакуна гнал?
Артак ускорил шаги.
– Перестать! Разойдитесь! – приказал он.
Спорящие не слушали, с налитыми кровью глазами наступая друг на друга. Тогда Атом Гнуни стремительно бросился между ними и так оттолкнул Лусерэса, что тот растянулся на земле.
– Разойдитесь! – произнес он спокойно и просто. Спорившие опомнились и отошли друг от друга.
– Да что тут случилось? – спросил Артак. Выступил вперед Маркос:
– Хотели коней вывести в поле – не разрешает…
– Зачем выводили?
– Погонять в поле по утренней прохладе… Приказ Ваража! – пояснил Маркос.
– Правильно делаете! – одобрил Артак и распорядился открыть ворота.
Лусерэс, придерживая рукой окровавленный подбородок, кивнул страже.
Ворота распахнулись, и скакуны вылетели так стремительно, что в мгновение ока наездники пропали из виду. Артак и Атом вышли следом за ними и направились к мосту, перекинутому через Аракс.
Аракс бушевал. Благоуханием молодой зелени веяло от Айраратской равнины. Артак вдохнул свежесть весеннего ветерка, с лаской обвевавшего ему лицо, и взглянул вдаль. В нежной небесной лазури плыло небольшое, пронизанное светом облачко, направляясь к далеким, еле различаемым горам и еще дальше. Зачем стремилось оно в такую даль?.. Но ведь и «она» была там, далеко-далеко, за дымными горами, в глубинах горизонта…
Что делает «она», о чем думает в этот миг? Так же ли дрожит и трепещет, так же ли тоскует и томится?.. Артак прикрыл глаза и, прислонившись к перилам моста, начал прислушиваться к ворчанию Аракса. Река успокаивала его.
На мгновение перед его закрытыми глазами возник милый образ на каменистом холме. Глубокие ласковые глаза глянули на него с безграничной любовью, с тоской и пропали в бархатной тьме. Артак вздохнул и открыл глаза.
Атом разглядывал городскую стену. Указывая на стоянку персидского гарнизона, он промолвил:
