И, повернувшись к Горнак-Симавону, он подал знак. Выйдя вперед, гусаны достали свои бамбирны.
Вооружившись мечами, которые, как всегда, захватил с собой Вараж, юноши ждали сигнала, с трудом сдерживая нетерпеливых скакунов.
Толпа хлынула и тесно окружила гусанов.
Вараж снова подал знак Горнак-Симавону; тот кивнул в от вет и, подобравшись в комок, точно собирался вступить в единоборство, рванулся вперед, бросил бамбирн на руку и ударил по струнам. Затем он ударил еще сильней, топнул ногой, повернулся, сделал шаг вперед, шаг назад и, все ударяя по струнам, начал:
– Бей, бей, бей, бей!.. Товарищи подхватили:
– Зранг… зранг… зранг… зранг!..
Тряся пышной своей бородой, Горнак-Симавон низким голосом прогремел: …к Ваагну воззову К драконоборцу огненнокудрому!..
Драконоборец прянул,
Прянул, как огонь
Из огней, как порождение огня, -
Как солнце очи его!
Избивал драконов – аждахаков
Могучий драконоборец!..
«Бей-бей-бей-бей!..» – гудели струны, а гусаны, гулко топая ногами по земле, вторили Горнак-Симавону. Народ окружил певцов еще тесней, люди слушали их с горящими глазами.
– Пойте! – рявкнул Вараж.
Толпа загудела. Варпет побагровел, муекулы на его шее напряглись; сверкнув глазами, он сурово и властно взглянул на Ваража и пророкотал:
О храбром Тигране спою,
Храбреце, храбрейших храбрее,
Что сталь зубами жевал,
Сиалу в кулаке выжимал,
В кулаке выжимал,
Моря сливал воедино,
В клочки разрывал врагов…
– В бой! – воскликнул охваченный воодушевлением Вараж.
– В бой! – подхватила толпа.
Варпет воспламенился. Прижимая к волосатой груди свей огромный бамбирн, он снова рванул по струнам и, грозно вперив пылающие глаза в юношей, начал речитативом воспевать подвиги бесстрашного Тиграна:
И шагнул, побежал и пошел он к огромному хребту Понта, И сплющил, утоптал под пятой своей огромный хребет Понта.
И отвел-отогнал пурпурное море Понта, -
Весь мир трепетал, бежал перед ним!..
Охваченные восторгом юноши внимали варпету, как завороженные. Он рычал уже, выкрикивал, топая ногой, призывая к соревнованию, к бою:
– Когда Тигран пошел на Рим, звезды все вместе с ним пошли, леса покинули свои горы – валом за ним пошли; воды пред ним раздались, горы пред ним расступились… Под землею огненные потоки вслед за ним потекли, земной шар с места сорвался, на другую основу поднялся!..
Вселенную за собой повлек
Храбрец – храбрейших храбрее!..
Глаза у юношей горели. Стиснув зубы, они в самозабвении внимали гусанам, как если бы своими глазами видели перед собой Тиграна в бою.
Древнее сказание воспламенило слушателей. Вараж совершенно потерял самообладание и сопровождал песню исступленными телодвижениями. Внезапно он махнул рукой Горнак-Симавону.
Тот опустил свой бамбирн наземь, извлек из-за пазухи трубу, кивнул товарищам, которые уже приготовили большой и малый барабаны.
Барабанщик прижал барабан к животу, остальные взяли инструменты в руки. Горнак-Симавон поднес трубу к губам: его багровые щеки раздулись, и с пронзительной звенящей ноты началась дикая боевая мелодия. Казалось, оглушительный клекот хищной птицы разорвал воздух.
Вараж махнул рукой. Корюн дал волю своему скакуну, остальные юноши поскакали за ним. Началось опасное и трудное состязание: юноши стремились догнать и «изрубить мечами» Корюна, который с непостижимой ловкостью ускользал от них. К тому же все происходило среди болот.
Корюн, однако, не довольствовался одним удачным бегством от преследователей: неожиданно повернувшись, он иногда сам кидался то на одного, то на другого своего преследователя и «поражал» их такими ударами меча, что, будь это на самом деле, противник свалился бы замертво. Нанеся удар, Корюн вновь пускал коня вскачь, кружа между кустами и топью.
Толпа колыхнулась, заволновалась и двинулась вперед.
– Летите! – вопил разгоряченный Вараж. – Бросьте Азкерта в преисподнюю!
– Хо-хо-хо-хо-хо! – смеялся Мартирос, еле держась на ногах.
Вдруг преследователям удалось окружить Корюна. Тот повернул коня, прорвался и погнал скакуна к большому болоту. Он мчался так бешено, что становилось страшно, как бы он не попал в болото и там не остался. Преследователи скакали вслед за ним, но медленней и осмотрительней, чтобы успеть вовремя сдержать коней. Корюну именно это и было нужно. Он продолжал гнать коня вперед и внезапно, на всем скаку круто повернул обратно, но так неожиданно, что, пока преследователи пришли в себя и смогли перехватить его, он вихрем промчался мимо них, перелетел через препятствия и поскакал дальше.
– Драконоборец! Льву подобный! – послышались в толпе восклицания. – Доблесть Ваагна снизошла на него!.. – восхищались зрители, употребляя сравнения, оставшиеся от языческих времен.
Вараж подал знак к отбою. Горнак-Симавон диким завываниям оборвал переливы трубы. Юноши подскакали к нахарарам.
– Молодец! – воскликнул восхищенный Артак.
– Отважен и ловок! – отозвался Атом. Артака подхватил общий подъем.
– Не попробовать ли и нам? – вдруг повернулся он к Атому.
– Почему нет? Попробуем! – охотно согласился тот.
– Подведите скакунов! – распорядился Вараж. Артак и Атом начали выбирать себе коней.
