Клич «За народ! За землю!» разрешал каждому то, что доселе казалось запретным. Он давал право спорить с царями, марзпанами и князьями. Толпа почувствовала, что лишь с этим кличем может она требовать от сильных мира сего, чтобы они защищали страну от врага, от сборщиков дани, от персидского ига. Это был клич народной ярости, – народ требовал восстания, сопротивления.
В этот высший миг напряжения всех своих сил народ создал сам себя. Подхватив иерея Гевонда, воинов и монахов, народные массы с непреодолимой силой ворвались в храм.
Вардана, который не без тревоги следил за этим вторжением, также больно задело попрание власти, забвение должного почтения. Но с проницательностью опытного полководца он сумел проникнуть в смысл этого вторжения и оценить его.
Сделав несколько шагов по направлению к дверям, он громко приказал затерявшимся в толпе сепухам и телохранителям.
– Оставьте народ в покое! – И бросил суровый взгляд нa Гюта.
Сепухи и телохранители отступили.
– Что смутило вас, братья? – обратился Вардан к толпе, продвинувшейся еще глубже в храм.
Аракэл выступил вперед и промолвил, не поднимая сумрачного взора:
– Спарапет! Мы пришли узнать, какой ответ вы даете Азкерту. И вот говорим вам: дайте ответ, какой пожелаете, но мы все присягнули! Мы будем сражаться и страну не отдадим, как бог свят!
– Присягнули в этом и мы, брат крестьянин! Не отдадим, клянусь господом истинным! – вдруг вспыхнув, отозвался Вардан.
– Истинный господь, не отступимся! – громом прокатилось по толпе.
Вардан осенил себя крестным знамением; в толпе последовали его примеру.
«Воин родины!» У Гадишо и Гюта эти слова вызвали глубокую тревогу.
Но пока Гют стоял в нерешительности, Аракэл подступил еще ближе.
– Всем народом считаем себя воинами родины! Мы будем защищать страну! Так и передайте царю!.. – точно мечом отрубил он.
– Будем защищать!.. Воины родины! – тысячью голосов загремела воспламенившаяся толпа.
Атмосфера накалялась. Люди преобразились. Казалось, рухнула основа мира. Простолюдин восстал, поднялся, стер вековую черту, отделявшую его от князя, сравнялся с ним, стал самостоятельной силой. И это было самым страшным для нахараров, страшным и неожиданным, как землетрясение, наводнение, как извержение вулкана.
Нахарары – единомышленники Васака – были охвачены бешенством, и лишь страх смерти вынудил их снести это унижение. Не менее тяжелым и неприятным показалось создавшееся положение и сторонникам Вардана; но они чувствовали, что иного выхода нет, что началось нечто небывалое, невиданное, но неизбежное, и что с этим положением надо примириться и молчать хотя бы во имя спасения своей власти и страны.
В наступившем молчании Вардан взошел на ступеньку алтаря и поднял руку, требуя молчания. Толпа затаила дыхание.
– Государи нахарары, святые отцы, народ армянский! Мы стоим перед грозным могуществом арийцев. Тиран занес над нашей страной меч уничтожения. Под предлогом веры посягает он на наше самовластие, на нашу страну, нашу свободу. Готовы ли вы бороться, защищать родную страну?
– Готовы!.. – в один голос отозвалась толпа.
– Готовы и мы!.. – воскликнул Артак.
– И мы! – повторил Атом.
К ним присоединился и Аршавир Аршаруни, и даже Нершапух, осознавший, наконец, всю важность происходящего.
Остальные нахарары – и сторонники и противники Вардана – также выразили согласие с его словами.
– Много мы думали, много и спорили. Бились, чтоб отыскать слово мира для царя царей. Но слово мира, направленное тирану, – это согласие покориться ему, пойти на предательство и смерть! И да поможет нам бог!
– Да поможет нам бог! – грянул народ. Вардан загорелся:
– Предки наши завещали нам защиту отчизны. Ценою своей крови отстояли они свободу и отчизну и нам оставили завет – хранить неприкосновенными святыни эти. Защитим же завещанные нам сокровища! Умрем, но не отдадим врагу ничего!
– Умрем, но не отдадим! – загремел мощный многоголосый ответ народа.
Тяжелое дыхание толпы, власть ее тысячеокого взгляда подавляли всякое сопротивление. Развеялись, как дым, раздумье и словопрения, козни и интриги. Страна всколыхнулась, сдвинулась непоколебимо и бесповоротно.
Вардан почувствовал, что наступил решающий миг. Медлить далее было бы опасно.
– Братья! – возвысил он свой голос. – Указ требует от нас ответа. Дадим же достойный ответ!
– Истинно!.. Дадим ответ! – подхватили многие князья, и лишь Гадишо многозначительно переглянулся с Гютом и Артаком Рштуни.
– Святейший отец! – обратился Вардан к католикосу. – Пробил час. Повели приступить к составлению ответа!
– Да ниспошлют нам святыни наши и наша совесть должную мудрость! – провозгласил католикос. – Приступим!..
Заполнившая храм масса нахараров, духовенства, народа и воинства опять всколыхнулась. Тысячи голов поднялись к небу.
Когда движение замерло и рокот утих, католикос обратился к Езнику Кохпаци, Гевонду и Егишэ:
– Повелеваю вам, отец Езник, и тебе, отец Гевонд, равно как и тебе, брат Егишэ, – пишите опровержение учения маздаизма!.. Господь наш и народ армянский да будут вам оплотом!
