Холодный дождь сек путников, на свинцово-сером небе не было ни малейшего признака прояснения. Промокший Кодак, который пустился в путь еще не оправившись после болезни, весь посинел и дрожал. Ежились также Хосров с Гютом. Усталые кони с монотонным хлюпанием вытаскивали ноги из мокрой земли. День близился к концу, холод усиливался, к дождю стал примешиваться снег.
В стороне показалось какое-то здание, похожее на обломок скалы. Это был караван-сарай. Измученные путники оживились при виде его.
Над крышей вился тонкий дымок, но ветер тотчас же разрывал его в клочья.
– Остановимся здесь, – сказал молчавший весь день Хосров и приказал телохранителям позаботиться о ночлеге Двое телохранителей выехали вперед. Когда Хоеров с Гютом доехали до караван-сарая, хозяин и слуги вышли приветствовать их.
– В добрый час пожаловали! – говорил пышноусый, низкорослый толстяк, хозяин караван-сарая, с трудом сгибая заплывшую жиром шею.
– Приготовь помещение, и быстро! – приказал Хосров.
– Слушаю! – вновь склонился перед ним хозяин. – Пожалуйте в дом!
В караван-сарае Хосров приказал подать обед. Накрыли стол, и путники стали жадно утолять голод. Хозяин, стоя на коленях, отдавал распоряжения слугам, и те приносили одно блюдо за другим. Горевший в углу на жертвеннике священный огонь бросал живой и мягкий свет. Хотя в стене было пробито отверстие, во легкий дымок стелился и в помещении.
– Кто еще есть в караван-сарае?
– Подчиненный азарапета, – отвечал хозяин. – Направляется в Армению.
– Его имя?
– Вшвасп.
– Когда он призовет тебя, сообщи ему, что здесь остановился проездом из Армении посланный с указом Михрнерсэ.
– Будет исполнено.
Еда оживила и согрела путников. Началась беседа. Хозяин вышел, чтобы исполнить распоряжение Хосрова, и вскоре вернулся с сообщением, что Вшнасп просит пожаловать к нему. Переждав немного, Хосров направился к Вшнаспу.
Кодак загорелся:
– Как бы нам узнать, зачем он направляется в Армению?
– Или о чем они сейчас беседуют? Несомненно, он попытается очернить марзпана, проклятый перс!
– Когда он вернется, отвлеки его беседой, а я пойду к этому Вшнаспу и выпытаю у него всю правду.
– Как ты думаешь, зачем он едет в Армению? – спросил Гют.
– Чтобы узнать, что делает марзпан.
– Марзпан? А не Деншапух?
– Нет, именно марзпан! Деншапух сделал промах и лишь вызвал раздражение. А марзпан положил начало вероотступничеству.
Хосров вернулся не скоро. Его рассерженный вид свидетельствовал о том, что ему пришлось выслушать от Вшнаспа не особенно приятные вещи.
– Повелитель разгневан, что ответ на указ Михрнерсэ запоздал. Он ищет виновных…
Это объяснение Хосрова показалось Кодаку подозрительным. Он решил, что здесь что-то кроется неладное. Поэтому, когда Хосров уселся, Кодак вышел под предлогом головной боли и направился к хозяину караван-сарая.
– Если ты устроишь мне свидание с Вшнаспом, любезный, я оставлю тебе моего запасного коня.
Хозяин встал, хотя и не поверил обещанию.
– Сообщи, что посланный марзпана желает видеться с ним наедине.
Хозяин ушел; немного погодя он вернулся и пригласил Кодака к Вшнаспу.
Кодак со смиренным видом вошел в занимаемые Вшнаспэм покои и у двери преклонил колена. Вшнасп сделал ему рукой знак подняться, но он остался на месте и лишь присел на корточки.
– Государь, я счастлив, что встретился с тобой! – начал Кодак. – ты знаешь, несомненно, о злосчастном и своевольном ответе нашего духовенства и князей…
– Знаю! – отрезал Вшнасп, круглолицый, крупноглазый, неприветливый, даже суровый на вид юноша. – Куда же вы направляетесь сейчас? Навстречу ярости царя царей?..
– Но мы – посланцы вероотступников – возразил Кодак.
– Кто же эти вероотступники? – с пренебрежением переспросил Вшнасп.
– Марзпан, Гадишо Хорхоруни, Артак Рштуни, Гют Вахевуни, сейчас пребывающий в караван-сарае, и твой смиренный слуга.
– Что же вы намерены делать?
– Смягчить гнев царя царей.
– Не таков гнев царя царей, чтобы можно было его смягчить!
– Как же нам поступить?
– Из этих пустых хлопот ничего не выйдет. Бростье это! Ваше ответное послание навлечет на вашу голову большие бедствия.
– Ответное послание не было бы написано в таком духе, если бы Деншапух и Хосров не торопили марзпана и н«е раздражали духовенство!
– Оставьте эти обвинения! Вы там, у себя в Арташате, стали заниматься опасными кознями. Отдаете вы себе отчет, куда везете это послание? В Персию! Царю царей! Понимаешь ли ты, какая это дерзость?
Кодак смешался и замолк, съежившись, как попавший под дождь воробей. Его хитрые глаза бегали; он лихорадочно искал выхода, спасения.
– Дай нам совет, господин! – попросил он смиренно.
– Какой совет? – раздраженно отозвался Вшнасп. – Отправляйтесь и получите заслуженное воздаяние! Ваша дерзость перешла все границы. Если царь царей не повелит сейчас же набить травой ваши шкуры – радуйтесь жизни в Башне забвения!
Кодак молчал.
