Вахтанг удалился к себе. Госпожа усадила Арсена рядом с собой и стала расспрашивать его о пережитом: она очень беспокоилась за Арсена, которого любила почти как мать.
— Где же Хориша и Ормиздухт? — спросил Арсен.
— У себя, — улыбнулась господа. — Ведь у нас гостит Вараздухт — дочь сестры Варазвагана. Она хотела тебя повидать.
— Зачем?
— Ей бы хотелось, чтоб ты помог ей спастись из когтей Варазвагана. Он не разрешает ей вернуться в Сюпик, хочет погубить бедную девушку! Подозревает, что она участвует в каких-то кознях против него!.. Подожди, я пойду приведу ее. Поговори с ней, — сказала госпожа с лукавой улыбкой заговорщицы.
Она быстро поднялась и вышла.
Тотчас же в покой скользнула Хориша. Она пополнела, стала еще прекраснее, в глазах появилось более сознательное выражение. Упав в объятия Арсена, она разрыдалась.
— Почему ты плачешь, Хориша? — спросил Арсен.
— Мне все сказали, я знаю о решении царя! — Хориша еще крепче прильнула к его груди. — Если тебя тронут, я пойду рядом с тобой, — скажу, что и я христианка!..
Вошла госпожа в сопровождении Вараздухт; она глазами делала знаки Хорише удалиться, но Хориша медлила.
— Они — земляки! — сказала тогда госпожа. — У них есть, вероятно, что сказать друг другу! — И обратилась к Вараздухт: — Не стесняйся, князь свой человек у нас и поймет тебя! Говори смело, он тебе не откажет.
Вараздухт, не двигаясь с места, поникла головой. Госпожа вышла и увела с собой Хоришу. Арсен внимательно присматривался к Вараздухт, — чем-то она была ему неприятна, несмотря на всю свою красоту.
— Говори же, я слушаю тебя! — сказал Арсен. Вараздухт подошла и села на ковер.
— Князь, у меня просьба к тебе, — начала она, ЁОДЯ пальцем по вышивке на своей одежде и не подымая головы, — Молю тебя, поговори с госпожой, пусть она мне устроит прием у Арамаиды. Не скрою от тебя: я хочу себя спасти. Я буду жаловаться на Варазвагана…
— Почему? Разве он не родственник тебе? — с изумлением спросил Арсен.
— Он жаждет погубить меня. Догадался, что я помогаю нахарарам, что это я передаю им вести в тюрьму через помощника тюремщика. Вчера он был у Михрнерсэ и сообщил, что нахарары решили не отрекаться и принять мученический венец. Михрнерсэ намерен завтра бросить их под ноги слонам.
— Хорошо, допустим, что отречение Варазвагана притворно. Какой же смысл Михрнерсэ удалить его?
Вараздухт смутилась. В начале этого свидания она составила себе не очень высокое представление об уме Арсена, хотя и знала, что именно такие простодушные люди, как он, способны иной раз ставить опасные ловушки другим. Сохраняя хладнокровие, она ответила:
— Он мешает Васаку в его усилиях обратить армян в огнепоклонничество исключительно для того, чтобы самому занять его место. Сам он не сильнее Васака. В Армении все считаются с Васаком и любят его, а Варазвагана проклинают…
— А Васак действительно имеет такие помыслы? — поразился Арсен.
— Боже упаси! Я должна так говорить только для того, чтоб уломать Михрнерсэ. Я должна разоблачить Варазвагана, должна раскрыть, что он расхищал казну и навез большие богатства к себе в дом. Это истинная правда!.. Я расскажу, что его отречение притворно!
Арсен почти дал убедить себя.
Он обратился к Вахтангу и госпоже с просьбой ввести Вараздухт к Арамаиде, и как можно скорей, так как дело это касается жизни и смерти армянских нахараров. Его просьба была уважена, и Вараздухт предстала перед Арамаидой.
Это была высокого роста, худощавая пожилая женщина. Ее умные острые глаза изобличали ум и проницательность. Она пристально взглянула на Вараздухт, державшуюся скромно, даже смиренно. Когда та склонилась к ее руке, Арамаида мягко оттолкнула ее и спросила, морща лоб:
— Подожди-ка! Не ты ли это была у меня несколько лет назад?
— Я, госпожа, — подтвердила Вараздухт.
— Тебя преследовал Варазваган? Он хотел погубить тебя?
— Он этого и сейчас добивается, госпожа! — сказала Вараздухт.
Арамаида встала и, взяв с собой Вараздухт, повела ее прямо к брату.
Сидя на своей подушке и отливая из кубка шербет, Михрнерсэ был поглощен изучением какой-то рукописи, которая, как видно, сильно занимала его. Когда вошли обе женщины, он поднял голову, приветствуя их улыбкой, более похожей на свирепую гримасу.
— Входите! Подойди! — обратился он к Вараздухт. Вараздухт не решилась подойти ближе. Тогда Арамаида взяла ее за руку, повела за собой, сана села рядом с Михрнерсэ и передала ему просьбу Вараздухт.
— Почему же хочет он погубить тебя? — спросил Михрнерсэ.
— Он подозревает приверженца Васака в каждом, кто прибыл из Сюника, и добивается его гибели. Но ведь я — дочь его сестры! Как у меня подымется рука на кровного родственника, сколь бы ни был Васак полезен персидскому правительству?!
— Садись рядом со мной, дочь моя! Расскажи, как действовал Васак в Армении.
