«Скоро, скоро откроется тайна!.. — думала она про себя. — Тогда имя Вардана Мамиконяна будет так же свято, как прежде. Но если его постигло несчастье, если отрекся он от родины и от самого себя — о, тогда я сама, супруга Спарапета, своей крсвью смою это бесчестие.. Я опять возвышу его имя потомка Мамиконянов!..»
Среди тяжелого молчания раздался исступленный призыв католикоса:
— Будьте готовы к подвижничеству, дети мои!..
— Да будет!.. Приемлем!.. — отозвались со всех сторон.
Гевонд приступил к вечерней службе. Народ готовился вийти против превосходящих сил врага.
Погос глубоко вздохнул. У него отлегло от сердца. Прошел страх смерти, вернее — страх за судьбу родины. Аракэл обра гился к Погосу и Хандут:
— Идите соберите народ!
Они вышли из церкви и направились к месту сбора. Народ тотчас окружил их.
— Что решили? — спрашивали со всех старой.
— Решили выступить. Или мы — или они! — отозвался Погос.
— А-а-а!. — в один голос протянула толпа. — Кончим уж раз навсегда!..
— Лучше раз умереть, чем десять раз бояться смерти! — воскликнула Хандут.
В церкви служили молебен, когда снаружи псслышался сильный шум Выглянув, молящиеся увидели приближавшиеся многочисленные огни. Вначале показалось, что выступило персидское войско, но вскоре стало видно, что это идут одетые в белые хламиды жрецы во главе с могпэтом Михром Залитые кровавым отсветом факелов, они с пением гимнов двигались к церкви и угрожающе поглядывали на народ, стоявший стеной на их пути. Послышались голоса:
— Куда, куда они лезут?!
— Сгинь, богохульственный дьявол. Огонь священный да поглотит тебя! — возгласил могпэт.
Втиснувшись в церковь и высоко над головой подняв свой жезл — храфгдрахнан, эмблему своей власти, он яростно сверлил толпу своими круглыми черными глазками, пытаясь вместе со жрецами прорваться к алтарю.
Старшая госпожа вскочила; губы се сводила судорога ненависти и гнева.
— Куда?.. — крикнула она.
С неожиданной силой метнувшись вперед, она схватила могпэта за руку и, проклиная его хриплым, прерывающимся голосом, приказала:
— Удались, сатана!.. Уходи!
Могпэт грубо толкнул ее, и она упала. Подбежавшие женщины подняли оскорбленную Старшую госпожу и хотели кинуться на обидчика, но могпэт уже добрался до алтаря.
— Сдай церковь и удались, не ведающий веры истинной! — крикнул он Гевонду.
Толпа ответила гневным рокотом. Не прерывая молебствия, Гевонд метнулся к ризнице, схватил свой пастырский посох из кизилового дерева и ударил могпэта по голове. Могпэт зашатался. Жрецы, вопя, подхватили его и не дали ему упасть. Оправившись, могпэт вместе со жрецами рванулся вперед. Гевонд наотмашь колотил своим посохом. Жрецы пытались сопротивляться, но принуждены были отступить под градом ударов.
Могпэт завопил было:
— Священное избиение!.. — но, не докончив, упал.
Несколько жрецов подхватили его и вынесли из церкви, остальные яростно набросились на молящихся, — те на миг отступили. Гевонд вырвался вперед, призывая верующих к сопротивлению, однако жрецов было много и они продолжали избивать народ внутри церкви.
Но тут снаружи послышался топот многочисленной толпы: это Аракэл напал на жрецов. Раздался зычный голос Погоса и гортанный клекот Хандут:
— Подождите, сейчас померкнет ваше солнце!
— Сейчас потемнеет у вас в глазах!
Почуяв опасность, жрецы высыпали на паперть, и свалка продолжалась уже там. Два-три жреца вскарабкались на выступ стены и начали звать персов на помощь.
Это еще более разъярило толпу.
— Войско на помощь зовут? А ну, выходите против их войска! — воскликнул Аракэл, выхватывая меч.
За ним последовали Погос, Хандут, Ованес-Карапет и Сероб, призывая народ гнать персов. Толпа еще колебалась, когда внезапно появившаяся Старшая госпожа обнажила свой меч и крикнула хриплым старческим голосом:
— Идем! Родина за нами! — Поровнявшись с Хандут, она пошла вперед вместе с нею.
Страшась за ее жизнь и прикрывая ее собой, следовала госпожа Дестрик, увлекая своим примером остальных женщин. За ними хлынул народ: в жестокой игре со смертью он обретал надежду на спасение и жизнь.
Никто не мог предвидеть, как повернутся события, не мог предугадать их или полностью осознать их в этот миг. Они разразились внезапно, как вспыхивает пожар. Люди решили биться с врагом и перестали различать князя и крестьянина. Они забыли все прежние связи и взаимоотношения, перестали остерегаться господ и власть имущих, забыли страх перед ними… Бой воодушевил их, увлек и вознес! Со стихийной ймой, упрямо двинулся народ, превратившийся в монолитную массу. Он взял на себя почин в схватке, ответственность за нес и всех заставил почувствовать его грозную силу.
Крестьянки выбежали вперед и окружили Старшую госпожу, чтоб своими телами оградить ее от ударов. Впереди шагала и госпожа Дестрик Она чувствовала, что настал час действовать: либо она восстановит честь своего мужа, либо погибнет как подвижница. Воодушевление зажгло также и девушек.
