Зохрак сгорал от нетерпения, от страстного желания скорей подойти к отцу, обнять его, сказать ему, что не сомневался в нем, но Вардан, охваченный яростью, казалось, и не видел сына. Рядом с Вардаиом шел Говонд. Навстречу им выехали Гадишо и Нершапух. Подошли и Атом с Хореном. Вес с тревогой ждали, что произойдет в шагре Васака.
— Куда он идет? Чего он хочет?.. — озабоченно пробормотал Гадишо.
Никто не отозвался.
— Неужели решится поднять руку па него? — с беспокойством продолжал Гадишо. — Нужно что нибудь предпринять… Он подскакал к Вардану и окликнул:
— Спарапет!
Вардан даже не взглянул в его сторону.
— Полк сдался, бой кончен… Не надо продолжать — Пощади, Спарапет! — шепнул на ухо Вардану Нершапух.
Вардан не отвечал. Это еще больше встревожило всех.
Они доехали до шатра Васака. Вардан спрыгнул с коня и без предупреждения вошел в шатер. За ним вошли пахарары и духовные пастыри; ополченцы и воины вплотную окружили шатер снаружи.
Басак сидел в такой величественной позе, словно ничего не случилось. Он окинул взглядом Вардана и его спутников: их бесцеремонное появление нарушало правила этиьста. Но, как видно, Вардан не собирался ограничиваться одним этим нарушением.
Издали послышались голоса:
— Поймали!.. Поймали!.. Ведут!
Вошел какой-то сепух:
— Поймали Деншапуха, Дареха и могпэтов!
— Приведите их сюда! — приказал Вардан. Нельзя было понять, что он намеревался делать. У Вардана от ярссти дергалась щека. Гнев душил Васака.
Народ теснился у шатра. Выглянув, Васак увидел, что это уже не тот народ, каким он был всего час тому назад, — это была разъяренная толпа. Налитые кровью глаза, открытые, кровоточащие раны, окровавленные мечи в руках — все это придавало воинам устрашающий вид. Крестьяне только что вышедшие из сражения, подталкивали Деншапуха, в которого вцепились точно когтями. С грозным рокотом народ все ближе и ближе подходил к шатру. Довольно было ма нейшего знака — и он разорвал бы вcеx на клочки…
Деншапух был закован. В цепях были и Дарех с могпэтами. Все они со страхом и бессильной злобой исподлобья оглядывали толпу.
Вардан резко повернулся к Васаку:
— Кто ответит за всю эту пролитую кровь, государь марзпан? — спросил он, задыхаясь от бешенства.
— Все мы!.. — отчеканил Васак.
— Все мы? — со злобой переспросил Вардан. — Скажи, зачем привел ты свой полк?
— Чтоб обеспечить порядок и поддержать приличия! — холодно ответил Васак.
— Вот это и есть твой порядок и приличия? — задыхаясь, выговорил Вардан и обратился к воинам: — Введите того, кто называет себя армянином и осмелился вести свой полк против армянского народа!
В шатер втолкнули сспуха, командовавшего сюнийским полком.
— Собака я, а не армянин! — выкрикнул в бешенстве сюниец, сверкнув синими глазами на Вардана, точно дикая кошка.
— Собака?! — гневно рванулся к нему Атом. — Если собака, то уведите его: пусть умрет собачьей смертью!..
Сюнийца подхватили и поволокли к выходу. Но Артак вырвал его из рук воинов и толкнул к Васаку:
— Пусть собака подыхает у ног своего господина! Мы не хотим марать свои руки! Мы — армяне!..
Сепух повалился на Васака, сильно толкнув его. Васак едва удержался на ногах и горящими глазами взглянул на Артака. Унижение было нестерпимо-жгучим, невыносимым, тем более что в этот момент в шатер вошел азарапет.
— Государь Мамиконян!.. — произнес Гадишо; голос его дрогнул.
— Чего ты хочешь от «государя Мамиконяна»? — крикнул Вардан. — Довольно вам плести козни!..
Дрожа от волнения и гнева, он резко обернулся к народу и крикнул:
— Пусть нас рассудят господь мой и народ!.. Берите камни!..
Воины и крестьяне стали хватать камни, подступили вплотную. Все оцепенели, поняв, что Вардан передает Васака на суд народа и сейчас произойдет нечто ужасное…
Васак чувствовал на себе злобные и испуганные взоры Деншапуха и остальных персидских сановников. Он встал и, сохраняя полнейшее внешнее спокойствие, обратился к нахарарам:
— Я пытался предупредить восстание. Но вот заявляю сейчас перед господом моим и народом: дайте мне силы — и я пойду с вами, против персов! Только обеспечьте помощь Византии, гуннов, дайте мне войско!..
Нершапух выступил вперед и с искренней радостью воскликнул:
— Государь марзпан выставляет требование обеспечить помощь Византии и гуннов, дать ему сильное войско… Мы дадим все это, и он будет с нами, против персов!
— И поклянется на евангелии в Арташате!.. — прибавил коварно Ваан Аматуни; сам он не верил в помощь Византии.
Выступил вперед и Гадишо:
— Государь Спарапет, подходит войско Азкерта. Обдумаем наше положение! Не тспчи вес ногами, помоги поднять нашу честь!..
— Растоптано уже все, нечего больше поднимать!.. — откликнулся приободрившийся Васак.
Нахмурившись, Вардан шагнул к нему:
— Что же это ргстоптано? Измена твоя или твое достоинство марзпана, которому ты принес в жертву столько подвижников? От кого ты ждешь спасения страны Армянской?! Вот продал сыновей — что же получил взамен?.. Что ты копошишься у персов под ногами, раб, червь земляной? Ведь ненавидят они тебя, презирают в сердце своем! Пресмыкающийся заслужить любовь не может!
