Госпожа Шушаник заметила восхищение во взоре Артака. Она рассказала о своем путешествии из Иверии в Тарон, о том, как, приехав поздней осенью, она вынуждена была задержаться в замке из-за заморозков и метелей.
Она сказала также, что беспокоится за свой дом в Иверии и желала бы как можно скорей выехать обратно.
— Жаль, госпожа, что мы должны будем двигаться походным порядком, — сказал Артак. — Не то до Арташата ты могла бы ехать с нами…
— Нет, это невозможно, — вздохнула госпожа Шушаник. — Но я дам тебе письмо и попрошу переслать его из Арташата в Иверию моему супругу.
— С величайшей охотой, госпожа Шушаник! Но спеши, мы выступим, вероятно, завтра или послезавтра.
— Письмо я заготовлю. А тебя прошу пожаловать сегодня вечером в мои покои, мне нужно поговорить с тобой.
— Слушаю, госпожа!
Княгиня Шушаник кивнула в знак благодарности и прощания и обратилась к девушке:
— Пойдем к бабушке, Анаит! Узнаем, как она себя чувствует.
Девушка, которая стояла как чудесное видение, повернулась и легко сбежала по камням вниз. Обе пошли в сторону замка. Когда они скрылись за оградой, Артак услышал звонкий смех девушки.
Но кто она? Судя по ее головному убору, она была или землячкой Артака, или уроженкой какой-нибудь местности, расположенной по соседству с его родиной. Да и по типу она была истой горянкой…
Артака охватило страстное желание узнать, кто она. Но кого спросить? Свято блюдя законы благопристойности, подобающей учтивому гостю, Артак здесь, в замке Мамиконянов, ни к кому обратиться с расспросами не мог. Но и сдержать себя, успокоиться он также был не в силах. Он должен узнать! Положиться на случайную встречу? Но случай, возможно, и не представится вовсе; наконец, Артак сам мог скоро выехать из замка… Все свои надежды он возложил на госпожу Шушаник. Вздохнув, пытаясь облегчить грудь от тяжкого и сладостного гнета, он взялся опять за рукопись. Но вскоре заметил, что читает невнимательно и все думает о встреченной девушке.
Вечером к Артаку зашел слуга и от имени княгини Шушаник передал приглашение навестить ее.
Артак застал ее одну. Девушки, которую он надеялся увидеть у княгини, не было. Это огорчило Артака. Ему не приходило в голову, что он может не встретить девушку в покоях госпожи.
Госпожа Шушаник была в черном. В руках она держала пергаментный фолиант с заложенным в него пергаментным же листком. Грустная улыбка пробежала по ее лицу, когда вошел Артак.
— Готовлю письмо, князь. Благоволи присесть и расскажи мне, как дела твои. Значит, предполагалась охота, а получается война?
— Ты уже знаешь это, госпожа Шушаник?..
Шушаник дружелюбно улыбнулась. Затем, меняя тему, она с мягким лукавством спросила Артака:
— А ты не спрашиваешь о девушке, которая была со мною сегодня?
— О чем же мне спрашивать, княгиня?.. — уклончиво, скрывая волнение, спросил Артак.
— Не хочешь, значит, спросить?
— По правде сказать, очень хочу!
— Вот и хорошо, дорогой Артак. Поскольку… — И госпожа Шушаник рассмеялась.
— Что поскольку? Продолжай, княгиня!
— Поскольку и она хотела узнать, кто ты.
— Узнала?
— Узнала и… удивилась.
— Чему?
— Тому, что вы соседи, и такие близкие, а друг друга ни разу не встречали.
— Кто же она, госпожа Шушаник?
— А-а!.. Не терпится?
— Нет, почему же, потерплю!.. — слукавил Артак.
— И совсем нет надобности терпеть, дорогой! К чему скрывать? Девушка тебе понравилась. И…
Артак хотел было отпереться, солгать и обратить все в шутку, но не смог и с замирающим сердцем ждал, что скажет княгиня.
— И ты ей…
Артак почувствовал, что в груди у него что-то сладостно встрепенулось. Он задыхался и еле выговорил охрипшим голосом:
— Кто она?..
— Свояченица нахарара Рштуни. Я ее очень люблю и каждый раз, приезжая на родину, приглашаю к себе. И если твое сердце чует, что тебе предстоит с кем-нибудь связать свою судьбу, то знай, это именно с ней!
Артаку вновь захотелось возражать, лукавить, но доброжелательный тон княгини победил его, принуждая к искренности и откровенности.
— Не мучай себя и не лги своему сердцу, Артак. Если полюбишь ее, не ошибешься.
— Но я и не говорил еще о своей любви. Я даже с тобой стесняюсь говорить об этом, госпожа Шушаник…
— Совершенно не надо стесняться, дорогой.. Правда, ты о любви не говорил, но в сердце у тебя любовь, хотя ты, быть может, и сам того не ведаешь!
Они оба умолкли.
— И потом ведь я тебе ничего не предлагаю, Артак, — немного холодно прибавила госпожа Шушаник. — Одно только скажу; счастливы те супруги, которые встретили друг друга на путях любви!.. Ты сам знаешь, каково тем, кто вступает в брак в интересах княжеских родов или из иных соображений…
Внезапно занавес откинулся, и вошла девушка. Она сделала движение, чтоб повернуть обратно, но княгиня Шушаник немедленно остановила ее:
— Нет, нет, Анаит, не уходи! Князь — не чужой человек. Он гость мой, заходи, не стесняйся.
Анаит зарделась и, опустив голову, застыла у занавеса.
— Войди же, Анаит! Говорю тебе, князь — мой гость. Думаю, этого довольно.
Однако Анаит не двигалась с места. Тогда княгиня сама встала и, взяв ее за руку, подвела к своему креслу. Анаит села на подушку у ее ног.
