— Будет исполнено! — отозвался сепух Багдасар: распоряжения Артака он принимал, как если бы они исходила от самого Спарапета.
На следующий день рано утром Артак и Зохрак с усиленным отрядом телохранителей и полусотней воинов отправились в Рштуник.
Стоял ясный осенний день. Солнце еще дарило приятную теплоту. А на дороге, выглядевшей так, словно ее только что подмели, ужасно хотелось пуститься вскачь.
Молодые князья чувствсвали себя как гости на веселом празднике. Военные заботы как будто отошли. Крепкое здоровье, приятное тепло, живительный, пьянящий воздух и чувства, переполняющие сердца, давали им ощущение полноты жизни.
Весело глядели также телохранители. А молодые воины, обычно сдержанные и молчаливые в присутствии Вардана и его строгих сепухов, чувствовали себя более свободно с такими же молодыми, как и они, князьями.
Отряд остановился на отдых у родника. Разостлали ковер, достали припасы, и молодые князья уселись. Вино еще больше подняло настроение. Воины завтракали чуть поодаль. Вдруг раздался хохот.
— Что там случилось, Алексаниос? — спросил Зохрак.
— Дурачатся парни, князь, дразнят Махкоса! — доложил командир полусотни Алексаниос.
— Ну-ка, подойдите сюда все! — приказал Зохрак. Воины подошли.
— Рассказывайте, что у вас происходит. И который тут Махкос?
Вперед выступил воин с серьезным лицом и широко открытыми серыми глазами.
— Чего они хотят от тебя, Махкос? — спросил Зохрак. Махкос внимательно взглянул на него и, вытянувшись в струнку, сообщил:
— Ничего не хотят от меня, князь!
— Ну-ну, не выдумывай! Пусть Алексаниос расскажет нам, почему тебя дразнят товарищи.
Алексаниос помялся немного и неопределенно ответил:
— Истории он рассказывает, князь!
— Пусть расскажет и нам!
— Да он небылицы рассказывает!
Воины фыркнули. Махкос стоял, все так же вытянувшись и вперив широко открытые глаза в Зохрака.
— Расскажи и нам что-нибудь из этих твоих правдивых историй!
Махкос откашлялся и громко начал, сохраняя серьезность:
