— Или придется дать взятку, или же надо немедленно собираться домой…
— Едем домой, отец азарапет! — решительно предложил Меружан. — По крайней мере сможем принять участие в войне!
— Молите бога, падите ниц и молите его, чтобы там не почувствовали нашего отсутствия! — с глубокой грустью отозвался азарапет. — Боюсь, ждут, очень ждут нас на родине…
На следующий день азарапет приказал явившемуся смотрителю:
— Отыщи сейчас же Зенона и сообщи ему, что мы его ждем! Смотритель мялся, переступая с ноги на ногу.
— Благородный князь, — проговорил он, понизив голос, — неблагоприятное время: Багрянородный гневается, сильно гневается на Элфария…
Оказывается, сириец, который ведал взиманием в государственную казну податей и налогов, не полностью показал императору налог с публичных домов Когда же разгневанный император потребовал у него объяснений, Элфарий утверждал, что, считая этот налог непристойным, он якобы не полностью взыскал его. Однако, испугавшись ярости Багрянородного, заявил, что внесет недостающую часть налога из собственных средств.
— И вносит? — усмехнулся Меружан.
— Вносит… Конечно, кое-что все-таки прилипает у него к рукам!.. Но Зенон не из простаков.
— И Багрянородный соглашается, чтобы платили такой налог — с насмешкой спросил Амаяк.
— Ну конечно Ведь самому Багрянородному благоугодно было установить этот налог!
— А налога на воров и разбойников ему еще не было благоугодно установить? — с серьезным видом спросил Меружан. — Вот откуда поступали бы большие деньги!
— Конечно, поступали бы, но пока еще такого налога не вводили, — бесстрастно ответил смотритель. Азарапет нахмурился.
— Пойди и сейчас заяви Зенону, что армянские послы торопятся, и если аудиечция будет не скоро, им придется уехать, не представившись императору.
— Спешу, лечу, благородный князь! — заверил смотритель и очень медленно удалился.
— Ясно, надо дать взятку даже этому лжецу! — с возмущением заметил Меружан — Да я хоть в грязи выкупаюсь, если надо! — гневно воскликнул азарапет. — Сохранить себя чистым в грязи — вот что трудно, а в чистом месте немудрено оставаться чистым!
— Что же нам делать, отец азарапет? — спросил Меружан.
— Дать взятку… Пусть это и грязнит нас, но ради дела. На следующий же день азарапет вызвал смотрителя и сказал ему:
— Справься у Зенона, какую взятку надо ему дать, чтобы он немедленно устроил нам прием у императора.
Смотритель быстро ушел и так же быстро вернулся с ответом Зенона:
— Пятьсот золотых.
— А ты получишь взятку в сто золотых! — раздельно проговорил азарапет, вновь подчеркивая слово «взятка».
— Премного благодарен великому князю… Покорный слуга благородного князя! — повторял смотритель, кланяясь и улыбаясь Армянским послам была назначена аудиенция у императора.
Зеноп сам ввел послов в тронный зал. Несмотря на дневаэе время, в зале было полутемно и душно. Убранство поражало крикливой роскошью, стены были обиты богато расшитыми тканями, на полу лежали яркие ковры.
На троне восседал маленький, съежившийся человек с рябым, землистого цвета лицом. Его дрябтые ркп вяло покоились на подлокотниках. Под глазами висели мешочки На рябом лице застыла мертвая улыбка, хотя маленькие круглые глазки не улыбались. Не двигая ни одним мускулом, император вперил взор в вошедших послов. Элфарий рукой сделал им знак подойти ближе.
Рядом с троном, холодно глядя на армянских послов, стоял стратилат Анатолий; можно было подумать, что он видит их впервые в жизни.
Азарапет выступил вперед и низко склонился перед императором. Сепухи последовали его примеру. Император чуть заметно кивнул головой и приоткрыл рот, словно ожидая, чтобы послы заговорили. Свободно изъясняясь погречески, азарапет объяснил цель приезда посольства.
— Армянская страна ныне устремила глаза на тебя, великий христолюбивый монарх, — сказал он, — и ждет братской вашей помощи. Ты спасешь не только народ армянский, но и все христианство от ига варваров!
Император криво улыбнулся и повернул голсву к Анатолию:
— Послушаем, что скажет стратилат Византии. Анатолий низко склонился перед троном.
— Я уже в дороге объяснял этим армянам, чго у нас с арийской державой заключен договор о мире. Должен к этому добавить, что мы ждем нашествия Атиллы… Пусть же из этого станет понятно нашим единоверным армянам, что помочь им не в наших силах.
Император слегка приподнял потные ладони и чуть пожал тощими плечами, но слабой улыбкой взглянул он на азарапета, как бы говоря: «Вот видишь…»
— Избави бог, чтобы мы навязали вам войну! — слегка повысив голое, заявил взволнованный азарапет. — Я хотел бы лишь указать на то, что одного вашего дружеского слова в защиту моего народа, хотя бы в порядке посредничества, было бы достаточно для предотвращения угрожающего нам страшного бедствия!
Император вновь повернул голову к Анатолию. Уже не скрывая улыбки, он сделал ему знак говорить. Можно было подумать, что он поручил стратитату выступать вместо него… Анатолий усмехнулся:
