— Государи, говорить сейчас долго не приходится. Не берусь укорять вас за допущенные ошибки. Быть может, больше всех вас ошибался я сам. Быть может, я должен был выносить суровые решения и заставлять и вас и врагов наших подчиняться им… Но не сделал я этого. А теперь я говорю: готовьтесь к борьбе не на жьзнь, а на смерть! Или мы уничтожим Азкерта, или Азкерт ункчтожит нас… Другого выхода нет!
— Весь ужас в этом!.. — с отчаянием выговорил Шмавон.
Наступило тяжкое, тревожное молчание.
Поднялся Аршавир и торжественно, убежденно заявил:
— Правду истинную ты сказал, Спарапет! Да будет впредь так, как ты скажешь. Да будет по твоей воле.
— По воле страны Армянской! — поправил Вардан. — Она бдет сражаться!
— Весь ужас в этом!.. — повторил Шмавон.
Вновь воцарилось гнетущее молчание.
Вардана не радовала готовность его приверженцев слепо повиноваться и не огорчала подавленность остальных. Ему лишь не хотелось бы оставаться одному в час испытаний, как не хотелось бы слышать нареканий и сомнений.
Но нарекания и сомнения не заставили себя ждать…
— Погодите!.. — вдруг злобно прозвучал голос сидевшего поодаль нахмурившегося Нершапуха. — Погодите! Значит, весь народ должен пойти на смерть? Значит, это война на уничтожение? Не понимаю!.. — И он обратился к нахарарам, ища у них одобрения: — Почему необходимо уничтожение? Кто на это согласен?
— Я! — отрезал Вардан. — Я согласен! Это решение я принял, сидя в темнице Азкерта Именно он поставил нас перед выбором: или стать персами, или быть уничтоженными. И я решил быть воином родины и сопротивляться!
Злоба душила Нершапуха.
— Война на уничтожение! Арийская держава — или страна Армянская? Бой насмерть, весь народ на войну! Да это бред! Самоубийственное решение!
Никто не отозвался на его слова.
— Предположим, что уничтожена будет арийская держава, — продолжал Нершапух. — Это было бы хорошо. А если она не будет уничтожена? Значит, должна погибнуть страна Армянская? Не понимаю я этого!
— Когда уничтожен будет враг, тогда поймешь! — повысил голос выведенный из терпения Вардан.
— У нас на это нет сил! — с яростью откликнулся Нершапух.
— Об этом враг не спрашивает Он заставит, — силы найдутся. Должны найтись! Нельзя уступать Азкерту, не можем мы не воевать. Нет у нас иного спасения, кроме победы, — значит, мы должны победить!
— Бог тебе судья! — сердито сказал Нершапух, крестясь, и стал то вытаскивать меч, то вгонять его обратно в ножны. — Уничтожить! И кого?! Азкерта!
— И на что надеетесь вы, поднимаясь против могущественной арийской державы? На наше войско? — Он горько усмехнулся. — Вы полководцы и должны знать, возможно ли справиться с арийской державой? Или вы надеетесь на ваши нахарарские полки? Помяните мое слово, вы уже побеждены заранее с вашими дедовскими методами ведения войны. Азкерт раздавит вас!
— Чего же ты хочешь? — подойдя близко к Нершапуху, спросил Вардан. — Если ты не раздавишь Азкерта, ты сам будешь раздавлен. И тогда не помогут тебе ни твое нахарарство, ни духовенство!
— Зачем же мы Поднялись? — крикнул Нершапух.
— Значит, не надо было подыматься? — сверкнув глазами, спросил Вардан. — Не известно разве тебе и другим, что мы для того и поднялись, чтобы раздавить Азкерта?
— Опять: мы — Азкерта!.. Опять: мы — Азкерта!.. У Нершапуха дрожали руки.
— Именно так! Имей это в виду! — кричал Вардан.
— Ты требуешь немыслимого, Спарапет! — кричал Нершапух.
— Немыслимого? Ну да, немыслимого!
— Вы втягиваете нас в опасную игру…
— Всю страну Армянскую!
— Государь Мамиконян, — с укором заговорил католикос, — сомнениями наполняешь ты души наши… Если нахарары и духовенство не в силах спасти положение, то кто же еще может спасти нас?
— Народ! Если спасение возможно, то спасет нас именно он. Иначе на что надеяться? Весь народ необходимо поднять на борьбу, если мы хотим победить! Весь народ должен записаться в воины свободы.
— Весь народ?
— Что иное можешь ты предложить? Нахарарские полки? Или ты предпочтешь отказаться от войны? Быть может, откажетесь и вы, государи?
— Да как мы можем?! — вышел из себя Нершапух — Дело не в этом. Дело в том, можем ли мы развязать войну, не имея союзников и в расчете только на этот твой народ?
— То есть как это, не имея союзников? — в свою очередь вспылил Вардан. — А разве с нами не будут наши друзья иверы и ьгваны, которым грозит та же опасность, что и нам? Кроме того, мы договорились и с гуннами!
— Что ж это, язычники будут спасать христианство? — нахмурился католикос. — Ты обращаешься за помощью к язычникам?
— А хотя бы и к властителю преисподней! Хотя бы ко всем дьяволам и злым духам ада! — вспылил Вардан. — Хотя бы к волкам и гиенам! Надо страну спасать, поймите! Вопрос идет о жизни! Сам сатана мне друг, если он — враг Азкерту!
И Вардан с оскорбленным видом повернулся к нахарарам:
— В конце концов, кто я здесь, государи нахарары? Не вы ли избрали меня Спарапетом страны Армянской?!
— Мы! Наш Спарапет — это ты!
