— Торопись. В этом деле медлить нельзя. Не примем мер вовремя — нам же будет хуже.
Отвечая на вопросы царя, сепух рассказал о событиях в Армении.
Когда он ушел, царь быстро обернулся к советнику:
— Князья не дали сегодня окончательного ответа; они ждут приезда Ашуши. А я боюсь, что Ашуша, со своей стороны, ждет решения князей. Таким образом, дело затянется. Персы решили нанести удар, чтобы покончить и с Арменией и с Иверией. Они хотят обойти нас так же, как обошли Аршакидов, и поставить меня в такое положение, в каком был последний царь армянский. Да, надо биться плечом к плечу с армянами! Другого выхода у нас нет.
Советник наклонил голову в знак согласия.
Бдэшх Ашуша принял посла Спарапета сдержанно и сухо.
— А почему марзпан не был в храме? — спросил он, не отводя тяжелого взгляда от сепуха. — Почему не подписал он ответное послание? Почему противится решению нахараров?..
— Но это понятно, государь бдэшх, — спокойно объяснил сепух. — Ведь он марзпан…
— А-а, марзпан!.. — с ударением повторил бдэшх. — Да, трудное дело, оно грозит войной! Думали вы об этом или нет? Думали вы, что такую войну может развязать лишь тот, кто уверен в победе? И тот, кто решится на нее, рискует всем: или мы, или они!..
Сепух ответил после паузы:
— Мы все обдумали, государь бдэшх. Но иного выхода нет.
— Выход найдется. Я не одобряю действия вашего марзпана: стоять в стороне, как стоит он, неразумно. Он не должен был держаться отдельно от нахараров, он должен был убедить их, что надо выиграть время. Ты знаешь, что значит выиграть время в таком деле? Это — большая удача!
— Не всегда она дается, такая удача! — невесело возразил сепух.
— Всего можно добиться, если только человек не ленив. Я хорошо знаю персов: они упорны и настойчивы. Но, убедившись, что ты готов отстаивать свое, они остерегаются доводить дело до крайности. Видишь, как они ставят вопрос о вере? Ведь ясно, что дело тут не в вере: они хотят забрать нашу страну и покончить с нами. Но открыто этого не говорят. Остерегаются! Они якобы устраивают обсуждения, приглашают нас на диспуты — не знают, что еще выдумать… А идти напролом боятся. Да, необходимо выиграть время! Ты здесь не задерживайся. Возвращайся к Спарапету и передай мой смиренный привет. Скажи, что отвечу ему лично…
Сепух склонился в прощальном привете.
— Скажешь Спарапету, что я не одобряю действий марзпана. Вопрос должен быть разрешен иначе. И есть надежда, что спор с персами удастся покончить миром.
Беседа не дала сепуху удовлетворения, но заставила его оценить осмотрительность бдэшха.
«Свое дело он разумеет», — подумал сепух, выходя из дворца и собираясь обратно к царю.
Близился полдень, когда сепух остановился у придорожного родника. Спешившись и передав коня телохранителю, он опустился под тенистым деревом на траву.
Немолодой крестьянин расширял русло ручья. Сильными мозолистыми руками он выгребал из воды тину и песок, бормоча под нос:
— Пьют себе воду, а не подумают о том, что источник может заглохнуть. Разве только один раз приходится пить из родника? Больше он не пригодится?
— Желаю тебе удачи, брат! — сказал ему сепух.
— Спасибо! Да будет и тебе удача! — отозвался крестьянин, не поднимая головы.
Сепух, уже расположившийся на отдых, с доброй улыбкой смотрел на старания крестьянина. Очистив родник, тoт поднял голову и, взглянув на сепуха, признал в нем чужеземца.
— Откуда ты, из какой страны? — приветливо спросил он.
— Из Армении.
— Это и по разговору твоему видно! И лицо у тебя смуглое! Вот, возьми чащу, пей! — И крестьянин протянул ему деревянный ковшик.
Сепух с наслаждением напился.
— Хорошая вода! — похвалил он.
— Хорошая вода да хороший ломоть хлеба — что еще нужно человеку!
— А что, разве нет этого? — спросил сепух.
— Почему нет? Есть и вода, и хлеб, да только не всегда их тебе оставляют…
— Кто-нибудь отнимает?
— Конечно! Тот, кто засел в крепости Тбилиси! Ведь персидский царь и указ прислал уже, чтоб мы отреклись от своей веры…
— А вы что, не хотите отрекаться?
— А зачем это ему надо, чтоб мы отреклись? Неужели он у себя в Тизбоне только о том и горюет, чтобы мы спасли наши души для загробной жизни? Отощает он или подохнет, если душа моя будет кипеть в смоляном котле? Да?
— Чего же он, по-твоему, добивается?.. — спросил сепух.
— А дьявол его знает! Вероятно, недоброе что-то задумал. Когда ж это было, чтобы царь да задумал что-нибудь хорошее для крестьянина?..
— А если он войной пойдет на твою родину, что ты сделаешь? — с лукавой улыбкой спросил сепух.
— Э, брат, кто бы ни пошел войной на родную твою землю, разве отдашь ему — возьми, мол? Только вот силен перс, будь проклят день, когда он родился на свет божий! Выпей еще.
Сепух с удовольствием выпил еще воды, поблагодарил крестьянина и простился с ним.
Собравшиеся в царском дворце князья Иверии обсуждали ответное послание царю Азкерту. На совещании присутствовали и бдэшх Ашуша с сыном — князем Вазгеном.
Первым высказался князь Арсен, имевший большой вес среди князей Иверии.
