− Это нам обеим расплата за неправильную жизнь. Негоже христианам жить в коллективном браке. Это ты виноват, Володя. Ты помешался на своей революции.
− Вы обе дуры, − сказал Володя, − мы находимся в бронированном вагоне, он пуленепробиваемый. Сейчас начнут стрелять пулеметы, и кучка мировой буржуазии, что осмелилась препятствовать нашему дальнейшему продвижению по пути социализма, прикажет долго жить.
− Володя, я подтверждаю: ты помешался на своем социализме, − сказала Инесса, пытаясь освободиться из-под Наденьки. Но тут опять раздался ленинский гомерический смех. − Смотрите, один контрреволюционер пытается взобраться на крышу, скоро он скатится оттуда. Ская распорядится. Эй, Эдуард Петрович, прицелься, га…га…га…го…го…го!
− А вот и второй контрреволюционер, он уже лезет к нам в окно, − стала кричать Инесса.
Ская вошел в вагон и доложил, что оба матроса, что пытались взобраться на крышу, прошиты насквозь пулями из пулемета и скатились на рельсы.
Это было в ночь с 11 на 12 марта в районе станции Малая Вишера. Поезд, следовавший в Москву, был остановлен и окружен отрядом матросов в 400 человек и 200 солдат, которые хотели учинить расправу над злодеями. Но и тут Ленин, и его соратники были спасены все теми же латышскими стрелками. Когда бой успешно был окончен, Ленин распорядился всем бойцам повысить воинское звание, выделить по тысяче рублей золотом каждому, а Яна Кьюзиса произвел в генералы.
Сам по себе инцидент никак не повлиял на судьбу России и на поведение слуг народа, которые продолжили упражняться на собственном народе: кучка евреев сумела поставить на колени великую страну, извратить ее психологию, добиться рабского поклонения и стать мировой державой, угрожающей миру пресловутым освобождением от капиталистического ига.
Тем не менее, инцидент свидетельствовал о том, что далеко не все в России приняли на «ура» большевистскую власть.
Ни у общества, ни у белых генералов не было опыта, сплоченности, единства, чтобы противостоять кучке проходимцев, а потом уже и целым красным дивизиям на полях гражданской войны.
Прибыв в Москву, великие люди сразу же в Кремль. Они здесь и поселились. Это был маленький Израиль, рассредоточившийся в огромных не оштукатуренных, не подготовленных помещениях.
Ленину отвели шесть комнат − для него лично, для Надежды Константиновны и две комнаты для Инессы Арманд. В квартире также разместили 1887 ящиков награбленного золота из Зимнего Дворца Петербурга. Ленин выказал неудовольствие и отказался от поселения: и количество комнат его не устраивало, и ремонт не был произведен, но что бы не потерять Бонч˗Бруевича, который все время держался за сердце, ходил по пятам за Лениным, падал на колени, вождь проявил коммунистическую милость.
˗ Ладно, ˗ сказал он, ˗ так как я страшно люблю конспирацию, рассели нас троих по конспиративным квартирам, а в Кремле наведи блеск и выдели еще шесть комнат. Когда все будет готово, позовешь. Но где я буду жить, никто не должен знать, ни один член Политбюро.
Несколько дней спустя Ленин решил появиться перед публикой. 12 марта он выступил в Московском совете с сумбурной речью. Коснулся роли царя, но тут же назвал его идиотом. Он называл царей, попов и других людей, против кого боролся, всякими непристойными именами и пообещал москвичам, что мировая революция не за горами.
Керенский разрушил армию, а страна, не имеющая собственной армии, вынуждена согласиться на сепаратный мир с Германией.
Что такое сепаратный мир, мало кто понимал, да и долгие годы советские люди обязаны были верить, что сепаратный мир с Германией — это великое благо для России и этот мир был возможен только благодаря вождю всех трудящихся — великому стратегу Ленину.
— У меня вопрос, Владимир Ильич, — поднялся один из депутатов. — Я хочу привести цитату из вашего выступления: «Наша задача, которую мы ни на минуту не должны выпускать из виду, — всеобщее вооружение народа и отмена постоянной армии». Так кто тогда разрушил армию? Не вы ли?
— Это това…ищ, — произнес Ленин, волнуясь и даже оглядываясь, — выступление момента, ситуации… так сказать. Тогда было так, а сейчас иначе. Сегодня я от имени всего пролетариата утверждаю: Николай Второй и хвастун Керенский разрушили армию и они должны понести ответственность перед народом за свои злодеяния.
Ленин ушел в плохом настроении. Появился один трудящийся, а возможно, контрреволюционер, который осмелился задать провокационный вопрос. Надо созвать чрезвычайный съезд и решить не только этот вопрос, но и как быть с Германией? Отдать ей Питер, а потом и Москву или отдать отдаленные территории, такие как Украина, Прибалтика и удержать тем самым власть в своих руках.
Съезд был немедленно созван, на нем Ленин был как никогда многословен. Речь его была настолько сумбурной, что никто ничего не понял. У каждого человека есть слабость: если что-то непонятно, значит это мудро, это некая высшая сила, которую не сразу можно понять. В таком случае лучше поверить. Все ленинские талмуды тем и привлекали пролетариат: они были непонятны.
