— Здесь не опыт, а простая математика! — Она неохотно слезла с удобного капитанского места, и наклонилась к консоли навкома. — Строим прыжок по крайней точке, но не в пункт назначения. Что видим? Что мы почти на месте. После прыжка строим маршрут до зоны поиска… Все. Сутки на подзарядку, сутки ползком. Зачем терять время на еще один прыжок — непонятно…
— Это противоречит правилам безопасной навигации. Пока мы не достигли конечной точки прыжка, данные на карте не актуализированы. Там может быть что угодно — от корабля до планеты.
— Нет там ни корабля, ни планеты. Вы, пилоты ВКФ, просто привыкли летать под присмотром «Андромед» и «Медуз». Мы сейчас варяги! Детальной разведки больше не будет! Давай, Макс, настраивайся на нестандартные решения! — Она артистично вскинула руки к потолку и уперла кулачки в бока.
Бабич посмотрел на нее с восхищением. Климов посмотрел на нее… с уважением. Затем улыбнулся и опустил голову.
— Слушай, Лика, а в каком ты звании? — Переспросил он уже спокойно. — Смешно получится, если я сейчас снова спорю со старшим офицером.
— Не переживай, стар-лей, трибунал тебе не грозит — я всего лишь лейтенант. Бывший. Кира оперативник. Я аналитик.
— Ты моя красавица, лейтенант! — Леха притянул жену к себе и усадил на колени. — А мне что грозит, если я сплю с офицером?
— Тебе ничего не грозит, ми амадо! — Она горячо поцеловала Бабича в губы. — Эрес ми унико, амор!
— Полегче, голубки. Это ходовая рубка, святая святых корабля. Пойду, капитана нашего найду, что-то ее долго нет. — Пряча ухмылку пробормотал Максим, выбираясь из рубки.
Шум он услышал еще в кают-компании. Швартовочный шлюз правого борта находился сразу за пандусом у основания грузового трюма. Для выравнивания давления на борту и станции все створы были открыты. Сквозь утробный гул генераторов гравитации, магнитосферы и терминала зарядного устройства явно прорезались мужские голоса. Климов ускорил шаг и почти бегом миновал пирс.
Снаружи на Киру наседали два типа.
— Че ты мне улыбаешься? Он че на вызов не ответил, а?
— Вы че себе возомнили, да! Вообще оборзели, да, Юрок!
— Ребята, мы же вас обогнали! — выставив руки перед собой, Наполи короткими шажками пятилась назад. Макс обратил внимание, как напряжено тело девушки. — Давайте просто мирно… Мне на зарядку надо встать.
— Вы варяги совсем охренели? Зарядиться она торопится! Ты хоть видела, что ты в меня чуть не впаялась на своей рудовозке? Зови сюда старпома!
— Да, слюшай, зови старпома своего!
— Ребята, дайте хоть на зарядку встать! Потом поговорим. Ничего же не случилось. Мне зарядится надо.
— Я те ща покажу, не случилось! Я тя к терминалу не пущу, пока старпома не позовешь! Зови сказал, я с ним разговаривать буду!
— Да, слюшай, зови старпома, сказали! Мы с Юрком разговаривать его будим!
— Ребят, старпом с вами разговаривать не будет. Он велел не беспокоить. Давайте я уже пойду, а?
— Куда ты пойдешь? — Длинный поднял глаза и неожиданно заметил Климова. — О! А ты че за хрен?!
— Да, а ты шито за хрен такой?
Максим сбежал вниз по трапу и остановился, приняв классическую позу капитана — ноги на ширине плеч, руки за спиной:
— Что происходит, парни?
Кира на мгновение обернулась.
— А вот и капитан, ребята. Разговаривайте. — она сделала шаг назад-влево, назад-вправо и очутилась за спиной у Макса.
— Ах ты, ска, капитан! Ты че свою пилотку летать нормально не научишь, капитан? Вы нам чуть борт не разнесли!
— Юрок, не кричи, брат, капитан же…
— Во-первых, не пилотка, а пилот. Во-вторых, быстрая швартовка по всем правилам ВКФ. Пришли вторыми — ушли в отстойник. Устроим разборки, как в кабаке, или разойдемся, наконец, по делам?
— Ты че мне, ска, указывать будешь? По каким правилам? Я восемь лет в космосе, тут одно правило — кто первый, тот и заряжается!
— Юрок, пошли, слюшай… Он же первый так-то…
— Если восемь лет в космосе, должен знать где отстойник. — Максим старался говорить ровно, как настоящий капитан, но голос от волнения все равно иногда срывался до хрипа.
— Кто в отстойник? Я в отстойник? Ну все, капитанелло, ска… — Длинный в каком-то немыслимом размашистом выпаде выбросил вперед правый кулак. Климов легко ушел с траектории и ответил встречным левым хуком. Поздновато, удар получился скользящим и не точным, в нос. По лицу соперника брызнула кровь.
— Ну все, ска, тебе кабзда! — Длинный вновь широко (господи, зачем так широко-то) замахнулся и попытался провести двоечку правой-левой. Наверное, в кабаках он не дрался. Макс так же легко ушел в сторону и отвесил правый хук. Теперь, как надо. Удар получился жестким, сильным и точным. Взвыв, парень завалился в объятья чернявенького друга. А тот, вместо того чтобы поймать в полете своего товарища, вдруг громко заорал, выхватил здоровенный такелажный нож-стропорез, и сделал два размашистых выпада в сторону Климова:
— Слюшай пАрежу, ска! За Юрка всех пАрежу, ска!