Разговор перестал быть скучным. Макс отошел на полшага назад и принял стойку — нож в руке противника менял расклад, тут уже не до фарса. Кира вновь сделала шаг вперед-влево, вперед-вправо, оказавшись между соперниками, неуловимым движением обернулась вокруг чернявого, оказалась у него на верхом шее и через секунду впечатала лицом в пол, сжимая в правой руке стропорез. Левой рукой оттянула за волосы голову противника, зло прошептала:
— Не смей… угрожать… оружием… капитану… — и с размаху сломала каленое лезвие ножа об пол в сантиметрах от лица побежденного. Затем так же быстро встала и отступила за спину Максима. Только тяжелое дыхание и румянец на щеках выдавали ее напряжение. Оба побитых противника, подтаскивая и помогая друг-другу, торопливо отступали в соединяющий два причала коридор.
— Ну фсе, кзлы, вам кабзда… Всем кабзда, кзлы… Всех вас… кзлы… — отплевываясь кровью, причитал длинный.
— Пофли, Юрок, кабзда им, да… кабзда… да… — непременно поддакивал чернявый.
От возбуждения Макса трясло. Сладострастное чувство безоговорочной победы кружило голову. Он несколько раз незаметно вздохнул, чтоб унять сердцебиение, и нарочито спокойным тоном проворчал:
— Второй раз меня подставляете, тащ майор…
— Девочке иногда так хочется, чтоб из-за нее подрались мальчики… тащ старший лейтенант — таким же трясущимся от возбуждения голосом выговорила девушка и незаметно шлепнула Максима по заднице. Оба от души рассмеялись.
— Черт, Кира, как ты это делаешь?
— Что?
— Этого, с ножом. И тогда, в промке, бородатого…
— А-а, легкотня… Немного айкидо, немного самбо, немного имплантов. Пошли, красавчик, нужно зарядку включить.
Не успели они сдвинуться с места, как из корабля выскочил Алексей в полукомбинезоне на голый торс.
— Кира, Максыч, че за шум? Я слышу — голоса какие-то, крики… Че происходит? — он заметил разбитые руки Климова. — Тут че, драка была? С этими, из Евросоюза? Вы че, вообще уже? Вы че меня-то не позвали? Че не позвали-то? Еще и друзья, понимаешь…
— Леха, ты как-то странно одет… Где тельняшка твоя?
— Я же говорю, голоса услышал, крики. Все створы открыты, по всему кораблю слышно. Вы, мать, че меня-то не позвали?
Сначала расхохотались Кира с Максимом — сдали нервы. Затем расхохотались все трое.
Веселье оборвал гомон и гул голосов из соединительного коридора. Со стороны отстойника вывалилась колоритная компания из двух побитых знакомых, и двух здоровенных, одинаковых по комплекции незнакомцев в завязанных на поясе комбинезонах и одинаковых белых майках. Сразу видно — парни пришли за реваншем.
— ЭтОт? — Со странным акцентом спросил первый здоровяк у чернявого, делая ударение на последний слог.
— Да этот, брат. Вот эти оба, Якоб, брат… — Радостно закивал тот.
— Вот эти двое, ага, мужик и баба. — Гнусаво поддакнул длинный, зажимая окровавленный нос и выглядывая из-за спины второго здоровяка. — Ню все, кзлы, щя ваз Якоб и Карл в тесто месить будут…
Якоб и Карл сделали шаг вперед, правда, непонятно было, кто из них кто.
— Вы наш команда бить. Юрэк нос ломать. Сатисфакция. — Сказал один из Якоб-Карл.
— Оп-па! — Растолкав друзей, Бабич неспешной походкой спустился с трапа, широко расставив руки и выпятив грудь. — А танцульки-то продолжаются! Оп-па! Оп-па! Оп-па-па! Вы, девчули, на танцульки пришли?
— Сатисфакция хотим. Сильно бить будем вас. — Сказал второй Якоб-Карл.
Максим и Кира не сговариваясь спустились с трапа и встали в один ряд с Алексеем.
— Ты, длинный, за третьим пока сбегай. За близнецом. Чтоб шансы уравнять. — Язвительно бросила Наполи гнусавому с разбитым носом.
«Да что с ней сегодня такое? Гормоны заиграли?» — пронеслось в голове у Макса.
Тем временем Алексей выбрал самого здорового из двух гигантов, почти на голову выше самого Лехи, подошел к нему вплотную и уставился на него снизу вверх, выставив вперед подбородок:
— Че стоишь красавица? Потанцуем? Потанцуем, говорю! — Он с размаху громко хлопнул в ладоши перед лицом детины. — Не стесняйся! Оп-па! Никто кроме нас!
— Сильно бить будем… — Неуверенно пробасил Якоб-Карл, чуть отступил назад и наступил на ногу чернявому.
— …Обещаешь?
— Отставить, сержант. — Войдя в роль капитана, негромко скомандовал Климов.
— Ну че отставить-то, тащ стар-лей… Дай хоть этих двоих станцевать… Смотри, какие девчули у нас тут… — Леха не сводил взгляд со своего «избранника», просто пожирал громилу глазами. — Потанцуем, стесняшка! Как там тебя? Якоб? Карл?
— Обдолбан есть ты? — Неуверенно отступил еще на шаг Якоб-Карл, снова наступив на чернявого. — Больной они, Карл. Этот сам особенно…
— Верно, трогать не будем вас. — Тоже отступая на шаг назад, примирительно пробасил Карл. — Мы не бить больной.
— Это кто заговорил? Карл? Вы че, близняшки, не поняли? Это не вы нас бить не будете! Это я вас ща, мать, любить буду. Потанцуем только сперва, да, толстый? — Это Алексей уже спрятавшемуся гнусавому длинному. — Ты их че привел-то, глист? Нахер они тут, если танцевать не умеют?
— Ходи назад, Якоб. Ненормальные они… — отступая, пробормотал Карл.