— Так, Леха! Курс, скорость не меняем. Когда будем на расстоянии обнаружения «Веги» — делаем маневр ухода и начинаем разгон. Они тоже станут разгоняться…
— …И быстро нагонят! Максим, мы не уйдем от них на двух маршевых! И на четырех не ушли бы… — Кира тоже перебирала пальцами по экрану. — Я отправлю сообщение патрулю, они близко… Но все равно далеко… Нужно время, Макс!
— Выиграем! Ты хотела «фаэтон»? Сейчас я тебе его покажу… — Климов вдруг вспомнил очень важную деталь — не все на борту имеют опыт тяжелых перегрузок. Кроме него вообще, наверное, никто… Пилотские и капитанское кресла имеют противоперегрузочную систему. Штурманское — нет, это изначально место работы рудокопа-оператора. — Анжела! В каюту! Под страховочную скобу и в режим перегрузки!
— Угу… Уно моменто, сеньор Максим! Чтоб я опять все пропустила?
— Лика! Живо! — Резко, голосом мамы непослушной девочки, скомандовала Кира.
Отметка на сканере неумолимо приближалась. Вот она уже пересекла условный радиус обнаружения для старых навкомов. Пора действовать.
— Маневр уклонения, курс на уход, полная тяга!
— Максыч, может форсаж? Догонит же…
— Леха, не мешай ему… — Вмешалась Наполи. — Мне кажется, я поняла. Лика, закрепилась?
— Так точно, подруга! — Прорезался обиженный голос в наушнике.
Кортес в безопасности. Алексей и Кира в относительной — кресла компенсируют перегрузку. Теперь Климова беспокоили только два оставшихся маршевых движка — на них сейчас вся надежда, и если хоть одна «тулка» откажет — план полетит прямо на Техас. Кубарем.
— Леха, у них скорость все еще растет?
— Никак нет, вышел на крейсерскую. Сокращает дистанцию…
— Отлично! — Максим выключил тягу и развернул судно кормой вперед. Стало непривычно тихо, на мгновение тело охватила невесомость — «Спартанец» все еще двигался с ускорением. — Ребята, простите, но… Сейчас будет очень… очень… тяжело. Форсаж!
В недолго продлившейся тишине сначала натужно, затем жалобно взвыли двигатели. От сильнейшей перегрузки потемнело в глазах. Автоматика сменила угол наклона ложементов, компенсируя и равномерно распределяя усилие по всему телу. Весь корабль заныл, застонал, задрожал, затрещала обшивка, где-то заскрежетал вырванными заклепками внутренний фальшборт. Казалось, сейчас один за другим начнут складываться шпангоуты, собирая корпус судна, как сминается использованный пластиковый стаканчик. Отметка на сканере, еще недавно торопливо догонявшая варяга, теперь стремительно мчалась навстречу прямо в лоб «Спартанцу». Макс скосил глаза на экран — скорость все еще была отрицательной.
Первым взревел Бабич. Его лицо исказила гримаса боли, он рычал что-то невразумительное, но сознания не потерял. Затем застонала Кира. Она обеими руками вцепилась в страховочную скобу, смотрела вперед, в капитанский иллюминатор, стонала и… улыбалась. Циферки скорости на мгновение замерли где-то около нуля, затем стремительно полетели в плюс — корабль начал разгон. Идущий встречным курсом пиратский транспорт разгадал маневр варяга и включил все свои восемь маршевых на торможение. Поздно! Два корабля, две песчинки в бескрайнем просторе космоса, с огромной скоростью разминулись в нескольких километрах друг от друга. Запиликал сигнал тревоги. Климов не мог разглядеть, он интуитивно чувствовал, как разворачиваются и берут упреждение обе башни ПКО «фаэтона», но выстрелить они не смогут — вся энергия реактора абордажника сгорает в дюзах мощных прожорливых «джексонов». За скорость надо платить!
Через полторы-две минуты перегрузка спала — «Спартанец» вышел на крейсерскую скорость. Отметка «фаэтона» уже пропала со сканера, перегретые «тулки» успокоились и теперь обиженно гудели равномерным пульсирующим рокотом, кресла в кабине вернулись в штатный режим. Какое-то время Алексей и Кира неподвижно лежали на подголовниках, пытаясь выровнять дыхание и поглядывали на ухмыляющегося Максима. Первым заговорил Бабич:
— Ты че ржешь, Максыч? Вас этой херне на флоте учат, что-ли? Я думал наш «Спартанец» в лепешку сложится… Почему он не выстрелил?
— У него энергии на выстрел не хватило, а для кинетического оружия дистанция великовата. Я сразу поняла, когда он сказал «сейчас я тебе его покажу». — Отдышалась и включилась в разговор Наполи. — Леха, сходи проверь Лику, что-то она примолкла…
— Елки-палки, а где Райнер? — Спохватился Климов. — Его же там по трюму в фарш раскатало…
— Да не-е… Я его на противоперегрузочную платформу притакелажил. Выжил он. Гниды просто так не дохнут. — Леха выкарабкался из кресла и поплелся в каюту.
— Молодец, милый. Повторим как-нибудь? — Когда Бабич покинул рубку, неожиданно улыбнулась Наполи.
— Кира, ты точно… сумасшедшая!
— Эй, варяг! Это военный патруль с крейсера «Даллас», второй лейтенант Вергара. — Звено тощих «Хосе» во флотском сине-белом окрасе пристроилось в пеленг по левому борту. — Мы приняли ваш сигнал. Назовитесь и доложите.