В третьей лавке Климов выпал в нирвану. Одного только пива тут было несколько сортов — от дешевого в пластиковых бутылках до элитного, в натуральном стекле. Цены были намного интереснее вендинговых. Наспех выбрав недорогое и не самое дешевое пенное, Макс двинул к кассовому автомату, когда его внимание привлекла знакомая бутылка. То самое пойло, которым со слов Лехи он «нарезался» в портовом пригороде Вила-Коста. Редкостная похмельная дрянь, но с нее хотя бы не умирают — это Максим проверил на себе. «С Кирой тоже мириться на хмельную голову сподручнее» — рассудил он и, отбросив сомнения, сгреб бутылку. Финансов хватало, даже чуть оставалось. Окрыленный, Климов двинул в магазин с одеждой — на бандану не хватило чуть-чуть. Можно было бы попытаться сторговаться, но на маленьких безлюдных планетах вроде Пасадены торганавтов давно уже заменили кассовыми аппаратами. Слегка расстроившись, Макс двинул в обратную дорогу.
Он заподозрил неладное, когда издалека увидел Киру, Леху и Лику выстроившимися в ряд у аппарели «Спартанца». Столика он не видел — обзор перегораживал старенький корабль-грузовичок на соседней стоянке. Ускорив шаг, затем перейдя на бег и стараясь не звенеть жестянками, Максим широким радиусом, прикрывшись грузовиком, пустился в обход.
Пот уже катился градом, когда Климов добрался до маленькой аппарели грузовоза, присел, спрятавшись в проеме и приступил к визуальной разведке. В десяти шагах от построенных в шеренгу друзей сидел худощавый блондинистый человек и закинув ноги на стол… поигрывал пистолетом. «Добежать не успею — метров тридцать будет. Даже Кира с Лехой в десяти шагах стоят и не дергаются, знают, что не достанут. Звать полицию не вариант — тут торгашей-то не держат. Кстати… прикинуться торгашом? Ага, белая футболка с российским триколором и символом ВКФ — супер маскировка». Когда чья-то рука коснулась его плеча, Макс от неожиданность взвился как пружина и чуть от души не врезал маленькому человечку в традиционном джинсымайкабандана — хозяину корабля. Человек непонимающе глядел на Климова и что-то лепетал на мексикано-испано-алкогольном.
— Оружие есть у тебя, братишка? — Попытался на пальцах объяснить Максим. Собеседник непонимающе показывал руками то-ли допотопный ручной насос, то-ли совсем что-то непристойное. — Да нет, оружие, говорю… Пиф-паф, та-та-та? Дубина, мать твою. Дубина, говорю, есть?
Человечек стал активно жестикулировать руками, всем видом показывая, что соседняя стоянка шумит и не дает выспаться уставшему дальнобойщику после целой бутыл… после целого тяжелого рейса на Пасадену. Языковой барьер — злая штука. Макс никак не мог взять в толк, почему он понимает собеседника, а тот… ну совсем без обратной связи. И тут в мозгу нарисовался четкий и красивый план. «Как четко и красиво выхватить пистолетную пулю на глазах у друзей и любимой девушки» — Климов злобно отогнал пораженческие мысли.
— Короче, братишка, смотри — я тебе яшик пива, ты мне фуфайку и бандану. Понял? Андестен? Ферштейн?
На удивление, собеседник сразу с полуслова понял суть торга, без уговоров сдернул с себя майку и бандану, показал рукой на бутылку самогона с этикеткой и на свои штаны и выжидательно уставился на Максима. Тот махнул рукой, сбросил футболку, натянул вонючую фуфайку, напялил бандану…
— Ну вот, был флотский офицер, стал… офицер в фуфайке и бандане. Нахрен! — Макс распечатал бутылку, крепко приложился к горлышку для храбрости, обильно полил свою новую майку, не забыв плеснуть на голову и шею. Завидев такой ужасно расточительный ритуал, маленький полуголый человечек едва не потерял рассудок, выставив руки вперед и умоляюще глядя в глаза Климову.
— Нахрен. Погнали, мать вашу налево… — Он старательно раскачивающейся походкой вывалился из-за грузовичка. — Буэнос диас, сеньоры и сеньориты. Не подскажите ли, кто хозяин этого корабля?
От неожиданности незнакомец вздрогнул, сбросил ноги со стола и вопросительно уставился на вихляющегося Максима.
— Буэнос диас, сеньор. Не подскажите ли бы вы, могли бы, если хотели… — «двадцать пять метров».
— О! Пьяный русский! Очень интересный, очень. Я теперь хозяин этот корабль. Что надо, русский?
— Я очень извиняюсь… Очень-очень… Может вы купите что-нибудь у… Желаете может… — «рекламщик из тебя, Климов, как из дерьма пуля. Двадцать метров».
— Так, стоп! Стоп, русский, я сказать! Ближе идти не надо!
— Мне очень нужна помощь, сеньор… Герр… Пожалуйста, битте, войди в положение… — «пятнадцать метров».
— Русский стоп! Я что сказать! — Незнакомец вскочил из-за стола и направил в лицо Максиму пистолет.
Климов почувствовал страх. Леденящий, сковывающий душу страх смерти. С такого расстояния он разглядел выход насечки на срезе ствола. Пот застилал глаза, хотелось их закрыть, вытереть… или хотя бы прикрыться бутылкой.
— Я подумал, тебе, сеньор герр, нужен… Какой-нибудь рабочий… Я могу… Много чего могу… — «десять мать его метров».
— Ты пьяный свин понимаешь смерть! Я сейчас стрелять твоя смерть, русский! — Тощий отступил на шаг.