Даже Мал, просветлевший после последних слов Игоря, не понимал, чего хочет Игорь.
Тот продолжал:
— Так вот, люди кривичские, сами вы видите, что должен я наказать виновных, но не знаю я, какому наказанию подвергнуть их.
— Смерть старику! — крикнул Мал, но сейчас же замолчал под строгим взглядом Игоря.
— На смерть осудить не решаюсь я, — говорил Игорь, — добро они мне сделали, и простить их не могу, так вот поступлю я так: возьму я их с собой в стольный Киев и поставлю пред лицом моего дяди Олега, пусть он рассудит, и пусть по его решению и будет... Вот как я решил, люди кривичские... Пока же Велемир и Предслава пусть идут за мной как гости мои, и до Олегова суда я такими их и считать буду... Справедливо ли?
Опять зашумел народ, по сердцу ему пришёлся княжеский суд.
Кричит народ «славу» князю своему и не замечает, что князь молодой к Предславе подошёл и сам её развязывает.
— Пойдёшь ли со мной, Предслава? — шепчет он молодой девушке.
— Пойду, — тихо отвечает она.
Только один Мал заметил румянец на их лицах, смущение, понял в чём тут дело.
«Он хочет увести её отсюда, вот и все», — сообразил Мал. Ему было досадно, досадно так, что чувство обиды перешло в зависть, но Мал был хитёр, и эта хитрость подсказала ему, что лучше покориться, а при случае воспользоваться обстоятельствами.
Так он и решил.
— Ты сердишься на меня, Мал? — протянул Игорь руку своему другу.
— Чего мне сердиться, — уклончиво ответил Мал, — ты киевский князь.
— Перестань, помиримся!
— Я и не сержусь... Я ведь для тебя старался, чтобы не зазнались эти людишки, да потом тебе от Олега выговора не было.
— Да уж знаю, знаю я тебя, — засмеялся в ответ ему Игорь.
Молодой князь был так счастлив, так доволен всеми событиями этого дня, что ему хотелось, чтобы и все вокруг него были также довольны и счастливы. Слишком добр, не пo-вapяжcки мягок был сын Эфанды и Рюрика.
Пока он говорил с Малом, к нему подступили старики из того рода, к которому принадлежала Предслава.
— Не откажи, князь, в просьбишке нашей, — говорили они, низко кланяясь Игорю.
— Какая у вас просьба будет до меня, — говорите смело, — сказал Игорь.
— Не останешься ты теперь здесь, когда нашла тебя дружина твоя храбрая, так перед отбытием твоим навести род наш и прими столованьице от нас, дабы не было на нас покору, что гостя дорогого, князя нашего, отпустили мы в путь-дорогу дальнюю голодного.
— Благодарность мою примите, — ответил он, — и хотя должен я спешить в Киев, но с радостью пойду к вам и приму дары ваши.
Ради князя постарались Предславины родичи на славу. Ничего не пожалели они, пир вышел такой, что они, по простодушию своему, полагали, что таких и в стольном Киеве не видывали.
И больше всего дивились простосердечные люди, что князь уж больно ласково с Предславой да с Велемиром обращается.
— Милует их князенька за то, что для него постарались, — шепчутся кругом.
А потом в честь князя игры были устроены: парни молодые боролись, девушки хороводы водили да песни пели и в них Игоря прославляли.
Игорь, улучив минутку, Предславу в сторону отозвал.
— Чего тебе, князь? — спросила девушка.
— Давеча сказала, охотою за мной идёшь?..
— Чего спрашиваешь! Силой бы не пошла...
— Пошла бы, вот прикажу связать да и поведу.
— А я в первый омут головой вниз...
— Нельзя так, Предслава, мне и теперь за тебя от твоих слов страшно... Полюбил я тебя...
В это время Игоря позвали: в честь его хоровод и песни начались.
Предслава, оставшись одна после ухода Игоря, задумалась. Никогда ещё не отлучалась она из своего рода, всё ей было здесь милое, родное; знала, что есть здесь кому приласкать её, приголубить, пожалеть, хотя она и была в роде круглою сиротою. А вот что там-то будет? Кто его знает, этого Игоря? Хорошо ещё, что Велемир с ней будет.
Предслава услышала, как кто-то, словно крадучись, подошёл к ней. Она обернулась и увидела пред собой Мала.
— Ты!.. ты!.. Зачем ты здесь?
— Предслава, выслушай меня. Я древлянский князь...
Ты будешь моей княгиней... Все древлянские роды будут кланяться тебе... Полюби меня!
— Уходи, наскучили мне твои речи... Не буду я твоей княгиней, ничего мне от тебя не надобно.
— Ой ли? Или киевского стола ждёшь? Так не бывать этому... Не бывать!.. Лучше я убью тебя!
И прежде чем Предслава успела позвать на помощь, Мал бросился на неё.
Она отчаянно отбивалась, но древлянин успел схватить её за горло.
Ослеплённый яростью, древлянский князь так бы и задушил девушку, если бы не вернулся Игорь. Он схватил Мала за плечи и бросил на землю.
— Ты... Ты... Изменник!.. — кричал Игорь. — Как ты смел?! Эй, дружина, связать его!
Дружинники, не любившие древлянского князя, не мешкали.
Игорь склонился над Предславой.
Девушка была без чувств.
О продолжении веселья нечего было и думать... Сразу смолкли весёлые песни, около Предславы собралась поражённая случившимся толпа.
— Ох уж эти древляне, — послышались чьи-то слова, — что звери лютые...
Игорь, стоя перед телом Предславы, был сам не свой от горя. Он проклинал Мала, грозил ему самой ужасной из ужасных казней. Старый Велемир приложил ухо к груди девушки и сказал Игорю:
— Князь, не горюй! Жива она!
