Казалось, что Люцер и Бингерн уже целую вечность молотят друг друга луна поднималась все выше и выше. И вдруг удары Бингерна стали попадать в цель все чаще, и в конце концов он прижал Люцера к полу, опустился на колени и, схватив его голову, принялся колотить ею по каменному полу.
Увидев это, Алиса крикнула:
– Юлеки, Бичующий Ангел, помоги нам! Скорее! Тебя зовет Алиса. – И бросилась на середину часовни.
Ослепительная вспышка, и над пентаграммой возник белый сияющий шар. Бингерн поднялся на ноги и встал к нему лицом, оставив задыхающегося, окровавленного Люцера на полу.
– Юлеки, это несправедливо – ты не должен был приходить сейчас! объявил он. – Я устал и не могу встретиться с тобой как полагается!
– Вот и хорошо, – пропел в ответ чей-то мелодичный голос. Превращайся! Ты не должен стыдиться того, что уходишь со мной без борьбы.
Бингерн посмотрел на Люцера.
– Ты помнишь? – прогремел его голос.
– Что? – спросил Люцер.
Бингерн быстро взглянул на Юлеки.
– Я следую кодексу воина, будем сражаться!
– Отлично.
Он бросился вперед, но, как только коснулся сверкающего шара, какая-то сила подняла его в воздух, завертела, словно в водовороте, а потом швырнула на каменный пол. Шар повис прямо над его грудью. Бингерн попытался пошевелиться, но был не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой.
– Мог бы и подольше со мной повозиться, – прошептал он, – ради него. Я уже многие десятилетия делаю все, чтобы его вылечить. Думал, что это поможет. Мне хотелось, чтобы он был в порядке, и тогда его можно было бы вернуть.
– А у меня другой план.
Бингерн повернул голову и посмотрел на Люцера.
– Господин! – позвал он. – Вспомните! Пожалуйста!
– Я помню, мой верный слуга, – послышался ответ; Люцер взял руку Алисы в свою, и её неожиданно окружило мягкое сияние.
– Твоя работа здесь завершена, – сказал Юлеки Бингерну. – А вот его нет, хотя к нему и вернулась память. Он наведет порядок в этой стране, которую ты принес в жертву ради его исцеления.
– Я мог бы ему помогать!
– Это неразумно. У них связаны с тобой тяжелые воспоминания.
Прогремел гром, и Юлеки с Бингерном исчезли. Алиса почувствовала, как груз прошедших лет свалился с её плеч в тот самый момент, когда её коснулось призрачное сияние.
– Что происходит? – спросила она. Люцер помог ей подняться на ноги.
– Я проведу тебя сквозь годы в твою юность, старый друг, – сказал он. – Кстати, сегодня и в самом деле должна состояться свадьба. Готова?
– Ты серьезно?
– Конечно. Мне очень нужна твоя помощь и ты сама. В конце концов, ты ведь настоящая богиня – по крайней мере здесь.
– Это уже слишком, – проговорила Алиса, с удивлением разглядывая свою руку, с которой прямо у неё на глазах исчезли морщины. – Я никогда не пойму.
– Идем со мной.
Он подошел к двери и распахнул её.
Они собрались вместе: Шалтай и ухмыляющийся Кот, Мышь-Соня и Болванщик, Мартовский Заяц, Тюлень и Бармаглот… Все дружно завопили:
– Люцер и Алиса! Люцер и Алиса!
– А что, вполне приличное место, не хуже других, – улыбнулся Люцер. Алиса, ты возьмешь меня в мужья?
Она обвела взглядом разношерстную компанию. Самые необычные существа продолжали прибывать, и Королева сказала:
– Соглашайся, Алиса. Ты нам нужна. Вотчина Бингерна теперь, естественно, принадлежит тебе. Соглашайся.
Алиса посмотрела на Люцера, на толпу, а потом снова на Люцера.
– Вы все спятили, – объявила она. – Как, впрочем, и я.
С небес полилась дивная музыка, и, подняв голову, Алиса увидела, что в заоблачных высях медленно исчезает маленькая звездочка.
Причудливое переплетение мерцающих бликов, вспышки света – он двигался осторожно, с изящной неспешностью, пропадая и возникая снова, словно напоенный грозой вечерний сумрак, – или тени, возникающие между проблесками огней, и были его истинной природой? Вихрь черного пепла, изысканный танец под музыку поющего в песках ветра, свершаемый вдоль высохшего русла реки за домами, пустыми и одновременно наполненными, точно страницы непрочитанных книг, или тишина – в паузе, когда музыка вдруг стихла, но вот-вот польется снова,
Исчез. Появился снова. И снова.
Вы сказали, могущество? Да, Нужно обладать силой и величием, чтобы суметь возникнуть до или после своего времени. Или одновременно – до и после,
Он тонул в полумраке теплого южного вечера, являлся взору на одно короткое мгновение, устремленный вперед, а ветер разметал его следы. Когда они оставались, следы.
Причина. Всегда бывает какая-нибудь причина. Или несколько причин.
Он знал, почему он здесь – но ему не было известно, почему именно здесь, в этом месте.
Приближаясь к пустынной улице, чувствовал, что скоро получит ответ. Впрочем, он понимал, что причина может возникнуть раньше – или гораздо позже. Он снова, всем существом, ощутил некий призыв – неотвратимая сила толкала его все дальше и дальше.
Старые покосившиеся здания, иные разрушены до основания. Повсюду сквозняки и пыль. Запустение. Заросшие травой прогнившие половицы и птичьи гнезда на балках. Следы диких существ. Он знал их всех – как и они узнали бы его, встретив на своем пути.
