– Едва ли. Это ещё одна из причин, по которой я здесь.
– Объясни, пожалуйста, я не понимаю.
– А пиво ещё осталось?
– Кажется, две банки,
– Будь любезен.
Мартин поднялся из-за стола и принес пиво.
– Проклятье! На одной из банок сломалась крышка, – сердито сказал он.
– Поставь на стол и держи покрепче.
– Ну?
Едва уловимое движение – и Тлингель пронзил крышку рогом.
– Можно использовать для самых разных целей, – заметил он, вынимая рог.
– Еще одна из причин, по которой ты здесь… – подсказал Мартин.
– Ну, просто я особенный. И могу делать вещи, недоступные другим.
– Какие?
– Например, могу отыскать ваши слабые места и повлиять на события так, чтобы использовать их с целью… приблизить… превратить вероятность в реальную возможность, а потом…
– Ты собираешься нас уничтожить? Ты сам?
– Не совсем правильная трактовка проблемы. Это скорее напоминает шахматную партию: чтобы выиграть, совсем не обязательно демонстрировать собственную силу – достаточно воспользоваться слабостью противника. Если бы вы не создали соответствующих условий, я ничего не смог бы сделать. В моих силах повлиять только на то, что уже существует.
– Ну, и что же это будет? Третья мировая война? Экологическая катастрофа? Какая-нибудь хитрая эпидемия?
– Пока ещё не знаю, и тебе не следует разговаривать со мной в таком тоне. Повторяю, в данный момент я только наблюдаю. Всего лишь разведчик…
– У меня такого впечатления не сложилось.
Тлингель молчал. Мартин стал складывать фигуры.
– Ты больше не собираешься играть?
– Чтобы ещё немного развлечь того, кто намеревается нас всех истребить? Большое спасибо.
– Ты неправильно понял…
– Кроме того, пиво кончается.
– А-а-а. – Тлингель с грустью следил за тем, как исчезают в ящике стола шахматные фигуры, а потом вдруг сказал: – Я бы поиграл с тобой ещё и без дополнительного подкрепления.
– Нет, благодарю,
– Сердишься.
– А ты на моем месте чувствовал бы себя иначе?
– Ну, это уже чистой воды антропоморфизм.
– Ты не ответил на вопрос.
– Да, пожалуй, я тоже был бы недоволен.
– Ты мог бы дать человечеству ещё одну возможность… Ну, хотя бы позволь нам самим совершить свои ошибки.
– Сами-то вы не очень заботились о тех существах, преемниками которых стали мои друзья.
Мартин покраснел.
– Ладно, считай, одно очко за тобой. Только я все равно не обязан радоваться той перспективе, что ты нарисовал.
– Ты хороший шахматист. Я знаю…
– Тлингель, я мог бы тебя обыграть, если бы как следует постарался.
Единорог фыркнул, выпустив два крошечных колечка дыма.
– Не настолько хорошо ты играешь, – проговорил он.
– А откуда тебе знать?
– Это звучит как предложение.
– Может быть. На что ты готов сыграть?
Тлингель захихикал:
– Давай попробую угадать: ты собираешься сказать, что, если победишь, я должен буду пообещать не воздействовать на самое слабое звено в цепи существования человечества.
– Конечно.
– А что получу я, если выиграю?
– Удовольствие от игры. Ты же именно этого хочешь, разве я не прав?
– Условия кажутся мне несколько несправедливыми.
– Вовсе нет – особенно в случае твоей победы. Ты же сам все время повторяешь, что именно так и будет.
– Ладно. Расставляй фигуры.
– Прежде чем мы начнем, я должен сообщить тебе кое-что о себе.
– Что?
– Я плохо играю в критических ситуациях, а эта партия будет очень напряженной. Ты хочешь, чтобы я играл, максимально используя свои способности, ведь так?
– Да, но боюсь, я не смогу повлиять на твои эмоции и подогнать их под условия нашего матча.
– Мне кажется, я и сам в состоянии с этим справиться, если между ходами у меня будет больше времени, чем принято обычно.
– Согласен.
– Я имел в виду – много времени.
– Что ты задумал?
– Мне будет необходимо отвлечься, расслабиться, иметь возможность обдумать положение на доске так, будто это всего лишь обычная задача, не более того…
– Иными словами, ты хочешь получить возможность уезжать отсюда… между ходами?
– Да.
– Хорошо. На сколько?
– Ну, не знаю. Может быть, на несколько недель.
– Месяц. Сможешь проконсультироваться со специалистами, подключить к игре компьютеры. Игра получится невероятно интересная.
– Я не собирался этого делать.
– Значит, ты просто пытаешься выиграть время.
– Не стану отрицать, с другой стороны, мне это необходимо.
– В таком случае у меня есть условия. Я бы хотел, чтобы ты привел в порядок это место, сделал его более уютным. Сейчас тут противно находиться. И привези пива.
– Ладно. Об этом я позабочусь.
– Тогда я согласен. Давай решим, кто будет ходить первым.
Мартин несколько раз под столом переложил из одной руки в другую черную и белую фигуры. Протянул сжатые кулаки вперед. Тлингель наклонился и коснулся кончиком черного рога левой руки Мартина.
– Очень идет к моей гладкой, блестящей шкуре, – торжественно объявил единорог.
Мартин улыбнулся, расставляя белые фигуры для себя и черные для своего противника. Закончив, сделал первый ход – поставил пешку на е4.
Подняв изящное эбеновое копыто, Тлингель передвинул черную королевскую пешку на е5.
– Насколько я понимаю, теперь тебе требуется месяц, чтобы решить, каким будет следующий ход?
