– Они, конечно, на нас похожи – внешне, – проговорил Кондем. – Но это не значит, что внутри у них то же самое. Некоторое время мы рассматривали возможность того, что это местный Армагеддон[1]. Только здесь все в порядке. Ничего похожего на атомную войну или восстановительные работы после нее. Из того, что мы видели и что они нам говорили, ясно, что это предположение неверно.
– Из того, что они нам показали, – поправил его Плантер. – Интересно… -
Что? – спросил Янинг.
– Может быть, кто-то или что-то умирает где-нибудь?
– Что-то всегда где-нибудь умирает, – философски согласился Янинг. – Важно только количество смертей, причина… и место.
– Они, конечно, на нас похожи – внешне… – снова начал Кондем.
В дверь постучали.
Капитан впустил Ларена, Верховного священнослужителя главного храма города. Ларен был на несколько дюймов ниже и на несколько фунтов тяжелее любого из них. Его редеющие волосы были зачесаны так, чтобы скрыть начинающую появляться плешь. Твидовое одеяние скрывало остальное его тело, от плеч до колен, а улыбка, которая могла означать слабоумие или высшую степень наслаждения, освещала широкоскулое лицо.
– Господа, – сказал он, – началось. Я пришел спросить вас, не присоединитесь ли вы к нашему богослужению в честь Создателя Вселенной. Однако я вижу, что вы это уже сделали.
– Богослужение? – переспросил Плантер.
– Друзья, вы видите на небесах первые, внешние признаки этого времени года.
– Северное сияние? Вспышки? Это ваших рук дело?
– Конечно, – ответил Ларен. – Мы поклоняемся Ему, как Он есть, приносим на жертвенный алтарь чистую энергию.
– То есть вы устраиваете в космосе ядерные взрывы?
– Именно. Ибо разве всегда, и в данный момент и во веки вечные, Он не проявляет Себя в солнечном цикле? Разве не Он является силой, которая отделяет один атом от другого, чтобы свободная энергия напоила, словно благословенная река, Его великую Вселенную?
– Наверное, – проговорил Плантер. – Хотя раньше я никогда так об этом не думал. Кстати, именно по этой причине мы и прибыли в ваш мир.
– Чтобы посмотреть, как мы Ему поклоняемся?
– Ну… да. Жертвоприношения чистой энергии на небесный алтарь были замечены за пределами вашей солнечной системы. Они возникают с такими регулярными интервалами – между ними проходит примерно половина жизни одного поколения. Сначала мы решили, что с вашим солнцем происходит что-то неладное. Довольно неожиданно… узнать, что это молитвы.
– А что же еще это может быть? – спросил Ларен.
– Если не бури на солнце, значит, это признаки войны на вашей планете.
– Война? Да, у нас идет война. И есть волнения, которые предшествуют войне и следуют за ней. На самом деле у нас скорее волнения, чем сама война. Видите ли, на другом континенте… другая власть… Только я не понимаю, каким образом наш праздник, посвященный Году Плодородного Зерна, может быть принят за военные действия.
– Год Плодородного Зерна? – спросил Янинг. – А что это такое?
– Это год, когда нужно сеять новое, хорошее, то, что пустит корни и будет произрастать в течение цикла последующих лет. К тому времени, когда наступит Год Тысячи Цветов, надежды, которые мы питаем сейчас, в этом году, будут исполнены.
– Кажется, я начинаю понимать, – сказал Янинг, повернувшись к капитану. Похоже на циклы, которые отмечаются во многих азиатских странах. У них есть Год Крысы, Год Быка, Год Тигра, Год Зайца, потом идет Год Дракона, Змеи, Лошади, Обезьяны, Петуха, Собаки и Свиньи. Порядок основывается на древних представлениях об астрологии – и каждая астрологическая система является, в конечном счете, мифом о солнце. Здешняя религия, похоже, родилась во время сельскохозяйственной фазы развития их общества – влияние солнца на все, что растет. На этом и зиждутся ее постулаты, а праздники местные жители отмечают роскошными фейерверками. И используют самое мощное взрывчатое вещество, которое у них есть.
– Все так, как вы сказали, – кивнул Ларен.
– И больше ничего? Они применяют ядерную энергию только для этих целей? – переспросил Плантер.
– Меня бы не удивило, если бы выяснилось, что дело именно так и обстоит. Ведь китайцы изобрели порох и использовали его исключительно для хлопушек. Понадобилось сознание европейца, чтобы употребить такую полезную штуку для уничтожения себе подобных.
– Извините… но я не понимаю, о чем вы говорите, – вмешался Ларен. – Если эта вещь «порох» была чем-то вроде молитв и одновременно к ее помощи прибегали для уничтожения людей, означает ли это?.. Я не понимаю!
– Именно, – сказал Янинг.
– Верно, – продолжал Ларен, – если бы мы стали поклоняться своим богам прямо над вражеским городом, он перестал бы существовать. Но это же святотатство! Никто не пойдет на такое.
– Нет, конечно, – успокоил его Плантер.
Ларен повернулся к окну и посмотрел на небо, расцвеченное ослепительными молитвами. А потом, после некоторого раздумья, сказал:
– Неужели такие вещи уже совершались?
– Возможно, – ответил Плантер. – Давно, в одном удаленном отсюда месте.
