— … но она изучена, и к ней есть антидот, — нехотя выдавила из себя целительница, почувствовав его состояние. — Но, после такого тотального апгрейда, он вряд ли поможет.
— Ррраггкххх! Ведьма! — Арн рыкнул так, что завибрировал воздух. — Какого черта ты говоришь мне все это только сейчас?!
— А когда? — не менее яростно вскинулась гномиха. — Скажи я тебе в Шривпорте, ты что — поверил бы? Отпустил бы с миром? Я все еще помню, как у вас с Максом капала с клыков слюна при виде растерзанной тушки вашей феи!
Северянин странно взглянул на Аддлер и глухо произнес:
— Скажи ты мне раньше, возможно, я бы ее просто увез…
— Сам-то в это веришь? Ты больше жизни любил Цинну, но так и не поинтересовался, чем он живет и до сих пор не притронулся к его архивам. Что говорить о какой-то человеческой девчонке? Ты шел за нее на эшафот в Лиге, подставлял лоб под дуло Спенсера, но напрочь забывал о ее простых человеческих потребностях! А зачем? Ты же мог подарить ей вечность! Обратить — и все дела.
— Скажи, а в чем твой интерес к Олив?
— Хочу, чтобы
Целительница взглянула в искаженное гримасой лицо вампира, так похожее на лицо обычного мужчины, страдающего от невозможности контролировать происходящее. Она отвела глаза и продолжила:
— Догадываюсь, о чем думаешь. Последние тесты Олив отличаются от человеческой нормы. Если вдруг решишь оказать ей вашу «вампирскую помощь», знай, что она может стать обращением. С непредсказуемым результатом.
— Она обратится в монстра? Умрет?
— Не знаю. Никто не знает. Мы постарались создать ей опору: теперь у нее есть Кристин. Пусть она будет рядом.
— Зачем? Как это поможет?
— Они обе знают. И тебе… то есть, вам втроем надо пообщаться с Наставником Олив. Тогда и станет понятно, что делать дальше.
— Кому понятно?
— Всем, Северянин. Всем.
— А теперь, пожалуйста, док, без научного трепа: кто теперь Лив?
— Человек-Альфа с генокодом фейри и вампира. Ни одно стандартное определение каждого вида в отдельности к ней не применимо. Она не симбионт, не генный конструктор, она — новое существо. Довольно гармоничное, похоже. И, как это ни странно, физиологически она все еще человеческая женщина.
—
— Что? — не поняла доктор Аддлер.
— Непривычно мне в роли пророка, док, вот что.
Пятая Руна. Глава 7.
Кристин лежала, обнимая Лив и нежась в ее тепле. Она прислушивалась к дыханию сестры-по-крови, теперь уже размеренному, ровному и поверхностному, как у крепко спящего человека. Вампирша уткнулась девушке в затылок и наслаждалась ароматом ее волос и каким-то удивительным, обволакивающим ее сознание, молочным спокойствием.
Странно, но с момента появления Лив в ее не-жизни, Кристин никогда не ощущала на ней манящего запаха фейри* — только этот тонкий цветочный, слегка горьковатый аромат. Сначала ей казалось, что так происходит из-за крови Создателя, который поил ею Олив. Но позже Крис убедилась, что это не так. Даже в ночь нападения Быкоголового, когда вся машина пропахла кровью Лив, у вампирши не появилась жажда и даже не выскочили клыки! Позже она размышляла над этим, но объяснения так и не нашла. А задать вопрос Спенсеру не решилась — что-то ее останавливало.
И вот сейчас, лежа с Олив под вязаным теплым покрывалом, и крепко прижимаясь животом и грудью к ее вздрагивающей спине, Кристин представляла их обеих двумя чайными ложечками. Согревая Олив их общей кровью, вампир Кристин Паттерсон чувствовала себя старшей, взрослой и очень сильной. И знала, что так будет, пока она слышит биение сердца Лив, как свое.
Когда она услышала, как заходится воплем ее названная сестра, а эта старая карга просто сидит и смотрит, она вспомнила, что вампир, и что может. Поэтому, вихрем вылетела из воды и утащила Олив на дно бассейна, почему-то уверенная, что так ей не навредит, а лишь погасит этот внезапный срыв.
