— Для кого? — уточнила Кристин, просовывая белые руки в рукава шелкового кимоно, удовлетворением отмечая, что снова чувствует себя сильной и уверенной, а от депрессии и назойливого «зуммера» Создателя не осталось и следа.
— Для тебя. Для Олив Кук. Возможно, для Северянина. Тебе мало? Следуй за мной, и можешь называть меня просто Мэл.
Они дошли до двери лифта и вошли в кабину. «Хорошо, что тут нет зеркал», — подумала рыжая, приглаживая свои растрепанные волосы.
Она прислонилась лбом к прохладной стене и, слушая ровный электрический гул, прикрыла глаза.
_____________________
Пятая Руна. Глава 8.
Кристин.
Два года назад. Шривпорт.
— Арн? — она повернулась так резко, что не успела скрыть испуг. Рыжая грива парусом повторила ее движение. — Зачем ты здесь?
Кристин была вправе спросить — это была ее квартира. Но Северянину не нужно было приглашение, потому что она не была человеком. И потому что у него был свой ключ. Он поднялся и подошел к девушке, попытался обнять.
— Нет. Нет-нет-нет!
Крисс оттолкнула его своими белыми руками, сильными для человека, но не для тысячелетнего викинга.
— Мы же договорились! — в злом бессилии выдохнула она в его грудь.
Вампир все-таки обнял ее — высокую, сильную, молодую и из-за того невероятно эмоциональную. Подростковый возраст обращения и небольшой срок в ипостаси вампира все время провоцировали ее идти против правил! Отчего девчонка неоднократно страдала и влипала в разные истории.
Для Кристин это было безвременье. Создатель боролся за королевскую власть; Лив, с которой у девушки установились более-менее доверительные отношения, исчезла в своей фейерляндии. И тогда Кристин пошла вразнос.
*
Когда бэби-вамп с гурьбой клыкоманов очередной раз завалилась в вампирский клуб в Шривпорте и сходу стала задираться, Эмбер, не желая обременять себя «долбаной вампирской малышней», позвонила своему боссу:
— Слушай, Арн, у меня тут ходячая бомба, которой некому вправить мозги. Можно отправить ее к тебе, чтобы ты ее выдрал?
— В каком смысле? — не понял Северянин. — Ты о ком?
— Здесь Дитя Макса, мать его, Спенсера. И она всерьез намерена кого-нибудь порвать.
— Да мне-то что?
— И мне ее настоящая смерть пофиг. Но то, что случится в нашем клубе, расхлебывать нашему клубу!
— И ты не можешь с ней справиться? — удивился Северянин.
— А она меня уже не боится. И сильная такая стала… В общем, в пылу воспитания могу ее случайно убить. Но как-то… рановато для нее, верно? — Эмбер помолчала. — Так, можно ее прислать?
— Валяй.
Кристин влетела в кабинет хозяина клуба раздраженная и злая на весь мир.
— Что встала? Сядь уже куда-нибудь, — лениво предложил Арн, неопределенно махнув рукой.
Он сидел в своем любимом кресле, задрав ноги на стол и не собирался менять позу ради этой дурынды.
— Может, к тебе на колени… папочка? — съязвила наглая соплячка.
У викинга брови поползли кверху. Он поднял свои драконьи глаза и внимательнее вгляделся в это произведение его «заклятого друга» Макса.
Арн присвистнул:
— Не думал я, что кто-то кроме Эмбер может передвигаться на таком.
— Да ты вообще обо мне не думал, — проворчала девушка, с размаху плюхаясь на темно-алый кожаный Chesterfiled Goodwood, отчего ее волосы полыхнули золотом.
Вампир в секунду выбрался из своего кресла и, мрачнее тучи навис над ней.
— Возможно, если бы я о тебе не думал и дальше, для тебя было бы совсем неплохо.
Он опустился рядом с Крисс, совершенно не оставив ей места для маневра, и беззастенчиво изучал «долбаную вампирскую малышню».
Цвет кожи был прежним — бледный фарфор, как и у большинства рыжих от природы. Северянин отметил, что девчонка научилась пользоваться косметикой и больше не выглядела провинциальным белесым существом. Наоборот: голубые глаза Крисс ярко оттенялись темной подводкой и густыми подкрашенными ресницами, а на полных губах сочно алела помада в тон платью.
