— Да что ты заладил! — взорвалась она. — Я же видела, что ты сделал! Ты хороший, честный мальчик, я не хочу, чтобы ты просто так погиб на глупой дуэли! Это даже не дуэль, а убийство будет!
— Марин. Ты лучше скажи, как вдруг на крыше оказалась? — видя состояние девушки, я постарался перевести тему.
— Слевитировала, — ответила она, вставая и отряхивая юбку. — Я же теперь официально учительница в этом колледже. Пока я нахожусь на его территории, я много чего могу.
— И светящиеся глаза это…
— Это побочный эффект, — отмахнулась девушка, вытирая дорожки слёз и доставая из кармана маленькую косметичку. — Это же не моя сила, а ректора, я её просто заимствую, как и остальные учителя. Ведь с вами, лоботрясами, по-другому нельзя. Вы по-иному не понимаете.
— А кто тут главный?
— Герцог Сафронов. Аватара аспекта Метамагии. Правда, он здесь редко появляется, но позволяет нам пользоваться частичкой его силы.
— И что, вы все как седьмой уровень? — удивился я.
— Нет. Ну что ты такое говоришь? Учителя колледжей всего лишь имеют некоторые дополнительные возможности, даруемые на время их работы. Да и вообще — о чём ты думаешь! Нам нужно срочно извиниться. Я немедленно свяжусь с Александром Павловичем, и мы постараемся уладить этот инцидент.
— Да с чего бы это вдруг, — нахмурился я. — И разве дела студентов не остаются в пределах колледжа?
— Кузя, — Марина снова была готова расплакаться, — да кто ж тебе такую романтическую чушь рассказал? Нет, конечно! Да и какая разница — если завтра тебя просто убьют!
— Так, стоп, — мне всё это откровенно надоело. — Извиняться мы не будем.
Юная учительница застыла столбом, выронив косметичку. Та, ударившись об плитку, которой была покрыта крыша, хрустнула и развалилась, рассыпав содержимое.
— Марина, — встав на ноги, я взял её за плечи. — Да послушай ты меня. Вот скажи, этот Ромушев имел право лапать Катю, словно девицу с пониженной социальной ответственностью?
— Нет, — всхлипнула она. — Он, конечно, Катенькин жених, но договора ещё не было, пока всё в стадии обсуждения. Да и даже если бы был, это просто хамство.
— Вот. А Александр Павлович просил меня присматривать за дочкой, — я как мог ободряюще улыбнулся. — Значит, всё будет хорошо.
— Ох, Кузя, Кузя. Ничего-то ты ещё в этой жизни не понимаешь, — выдохнула Марина, отстраняясь, посмотрела на свою разбитую косметичку и, отвернувшись, пошла, медленно переставляя ноги к надстройке с лестницей.
Я же остался стоять на крыше, чувствуя, как у меня начинает болеть голова от всего происходящего. Никогда бы не подумал, что у меня вдруг возникнет навязчивое желание послать всех на три буквы и заявить — что я вот такой красивый, не кто иной, как наследник самого старого хрыча. Показать, какой я сильный, и тем самым встряхнуть всё это аристократическое болото. Может быть, завтра просто взять и аннигилировать на хрен этого дуэлянта-любителя. А если за него встрянет папочка — и его тоже?
В номер я вернулся нормально. Своими ножками, не выпендриваясь, как Ромушев, и не сигая с крыши на крышу. Просто спрыгнул в кусты под окнами бокового фасада, отряхнулся, вышел на дорожку, ведущую к центральной площади с фонтаном, и зашагал в свою общагу. Вахтёр на входе, жилистый старичок в форме, встретил меня широкой улыбкой и подмигнул, кивнув в сторону женского корпуса, когда я прошёл сквозь вращающиеся двери.
— А ты молоток! — он показал сжатый кулак, подняв его вверх. — Не боись, если чего, я тебя прикрою.
— А что так? — поинтересовался я, подходя к его окошку.
— Мы, охрана, правильных пацанов не бросаем, — ответил он и посерьёзнел. — Ты доказал, что нормальный, вступился за девчонку. Но если мой объект повредишь — получишь по полной программе.
— Понял, — смысла отмазываться я не видел.
Из окошка вахтёрской был прекрасный вид на фонтан, и он не мог не заметить того, как я волок Ромушева за девичью общагу. А для чего, догадаться было не сложно.
Когда я вернулся, рыжей в комнате не оказалось. Однако в ванной шумела вода, а на замке горел красный индикатор. Присев на стул, я какое-то время бездумно пялился в стену, а затем, встряхнувшись, прикоснулся к нанесённой прямо на поверхность столешницы метке активатора маджи-компа. Тот мелодично тренькнул, и передо мной появился объёмный куб экрана. Технологическая голограмма вроде рыбок в холле этажа, функционирующая при помощи стандартного заклятия. Однако у меня было маловато опыта работы с таким экраном, ведь для этого нужно было быть магом или использовать особый контролёр, поэтому я, не колеблясь, ткнул в пиктограмму, меняя тот на плоскую проекцию на стене.
