— То есть вы хотите сказать, что меня не оставят в покое в любом случае?
— Правильно. Не хочешь работать на Родину, станешь служить другому государству. Скажу иначе: не служить — прислуживать, потому как там ты никогда не будешь «своим». Да и «клеймо предателя» в глазах своих новых товарищей ты не отмоешь, даже если будешь очень стараться во благо Америки. Там же совсем не дураки сидят и знают, что один раз предавший способен сделать это ещё раз. К тому же откуда они могут знать, что ты на самом деле не засланный казачок? Может быть, всё это одна большая спецоперация Имперского КГБ, а у тебя задание — уничтожить их одарённых седьмого уровня?
— Всё так плохо?
— Да нет, — ухмыльнулся ректор. — Жрать деликатесы будешь от пуза. Но тебя что? Здесь плохо кормят?
— В столовой общаги та биомасса, которую называют едой, — отвратительна, — в свою очередь улыбнулся я.
— А ты большего пока не заслужил, — хохотнул Сафронов.
— Верю, — грустно вздохнул я. — То есть вы хотите сказать, что в любой стране мира мне придётся делать то же самое, что и дома, так почему бы не трудиться во благо Родины?
— Не в любой, — мгновенно помрачнел герцог. — Знаешь почему, например, у Испанской Короны нет одарённых седьмого уровня?
— Почему?
— А потому что бонапартистам в соседней Франции не нужен был сильный западный сосед. Мы не бессмертны, Кузьма, хотя и очень могущественны, и управу на Аватар и Воевод уже давно нашли. Маленькие страны с подобными людьми никому не нужны. Кого-то переманивают, кого-то убивают, а кого-то выдают сами правительства их стран после первого же намёка могучего соседа. Вот только в твоём случае есть ещё одна угроза.
— Это какая?
— Ты, Кузя — колдун.
— Ну и что?
— А ты никогда не задумывался над тем, с чего вдруг родилось «Экономическое чудо» Китая? Как так получилось, что бедная страна быстро разбогатела? На чём строится их Лунная программа?
— Дешёвая рабочая сила, — я пожал плечами, — пиалка риса за восемнадцатичасовой арбайтен. К тому же, насколько я знаю, перед войной туда активно переносили свои производства западные страны. Да и сами китайцы не щёлкали клювом, воруя чужие технологии…
— Это всё вторично, — ректор снова уселся на своё кресло. — Жил, Кузя, в Танзании в середине девяностых такой шаман. Звали Нгпала Бебе. Неквалифицированный колдун шестого уровня, почти как ты. А потом взял да и исчез — совсем пропал. Все думали, что его просто убили, а оказалось, что мужика пригласили к себе наши китайские друзья.
— И?
— Теперь этот обрубок человека, с выжженным разумом, слепой, с удалёнными руками и ногами, при помощи специального аппарата, подключённого напрямую к его чакрам, день и ночь работает во благо Поднебесной. И не смотри на меня так, я рассказываю тебе то, что видел собственными глазами. И не он один. Под Пекином целые комплексы функционируют, выкачивая из колдунов силу, путём прямого контакта с чакрами. Своих китайцы уже всех извели и принялись по другим странам шарить.
Признаться, я сначала не поверил Сафронову. Это как вообще можно механически подключиться к энергетической точке? Затем вспомнил то, что проделал со мной старый хрыч, будучи моим дедом, и засунул свои сомнения куда подальше.
— …Я не пытаюсь тебя пугать. Просто стараюсь объяснить, что наша служба государству штука вовсе не безответная, и его забота о нас не ограничивается одними лишь титулами и материальными благами. Ты не поверишь, сколько уже людей задействовано для конкретно твоего прикрытия.
— А как вы там оказались? — задал я самый очевидный вопрос. — Этот комплекс-то, наверное, жутко секретный.
— Секретный. Но выбросы искажений от него такие, что мама не горюй. Я состоял в группе международных инспекторов, задействованных в программе «Белая Магия». Нас, конечно, не хотели туда пускать, но… Куда бы они делись. Жуткое зрелище, я тебе скажу. Отвратительное.
— Понятно. А Зона?
— Что «Зона»?
— Там нам тоже «свободы» нет?
— Свобода там — только у международного криминала. Да и то не долго. А сталкеры твои, как собственно и наёмники из частных военных компаний — все под кем-то ходят. Неофициально. Либо под нами, либо под немцами, либо под турками. Четвёртого не дано. Хочешь стать бандитом? — он хитро посмотрел на меня.
— Не особо, — честно ответил я. — Но… спасибо за науку. Есть над чем поразмыслить.
— Подумай-подумай. Ты, кстати, решил уже, как будешь учувствовать в Большой Игре?
— И вы туда же, — я даже крякнул с досады. — Хотел устроиться грузчиком или разнорабочим, но Нина меня за это вчера перед самым вашим приездом отругала.
— И правильно сделала! — улыбнулся ректор. — Вот что, Кузьма. Я зачем тебя, собственно, позвал. Есть у меня к тебе некое предложение.
— Внимательно слушаю.
— Не желаешь стать одним из моих «Поверенных»?
— Это как?
