— Вот что, парниша, — фиолетововолосая хмуро посмотрела на меня, прекратив безрезультатные попытки. — Достал ты меня сегодня. Ещё раз увижу возле госпожи — убью. Ты меня понял?
Вот это она зря. Хамить мне не стоило, от подобного мне в собеседнике всегда видится Сяпа, от чего конкретно срывает тормоза. Даже бубнёж мантры не помогает.
Собственно, сегодня в ректорате Ромушев-старший не нарвался на хлёсткую ответку только потому, что обычно я с утра нахожусь в благодушном настроении. Да и вообще, всклокоченный, красный как рак, растрёпанный мужик выглядел слегка не адекватным, вот я и не воспринял его брань как нечто серьёзное.
Здесь же другое дело. Я этой козе не «парниша», и неважно, аристократка она или нет. Да и вообще, молодёжи любого социального статуса подобного спускать нельзя. Некоторые нормального отношения просто не понимают, вот и приходится ставить их на место.
— А ты у нас, как я посмотрю — дерзкая больно, — крякнул я, вставая. — Значит так, слушай сюда, Мальвина перезрелая. Командовать своим мужем в постели будешь. А я — не он, так что берега не теряй. Обнаглеешь — сильно об этом пожалеешь. Ты, кстати, вообще в курсе, что нельзя бегать по кампусу с огнестрельным оружием?
— М-м-м… Мальвина перезрелая? — ахнула она. — Да как ты смеешь, паршивец, так разговаривать с леди!
— «Следи» так себя не ведут, — отбрил я. — Да и вообще, мне наплевать, какие у тебя там крови — голубые или красные! Ты поняла, Мальвина? Если что-то не нравится — можешь пойти и пожаловаться своему папочке, я ему тоже объясню — что, куда и как пройти. Ну или хозяйке можешь поплакаться. Правда, думаю, что она только посмеётся. Я доходчиво объяснил?
— Вот значит как! — она поджала губы и, сверля меня ненавидящим взглядом, процедила: — Тогда я вызываю тебя на дуэль. По крайним пра…
— Отказываю! — фыркнул я и, не выдержав, засмеялся. — Вы за два дня меня уже задрали своими дуэлями. Самоубийцы несчастные. Хочешь подраться — вон, вроде как какой-то подпольный турнир намечается. Иди туда и махайся на здоровье.
— Отказываешь, значит, — она прищурилась, — боишься, Есаулик?
— Нет, — усмехнулся я. — Тебя, глупую, калечить не хочу. Да и вообще — какая может быть дуэль с девчонкой? Вон, повторяю, есть турнир — иди, записывайся и дерись на здоровье.
— Да что ты всё заладил с этим турниром! — Ярость, злость, обида, надменность, всё куда-то исчезло из её оказавшегося очень даже приятным голоса, и, вздохнув, она отошла от меня на пару шажков, доставая откуда-то маленькую косметичку. — Там одни слабаки и неумехи. Типа тебя. Не интересно.
— А тебе они, значит, все на один зубок? — я тоже успокоился и с интересом посмотрел на странную девушку.
— Ну да, — она ответила так, как будто я спрашивал о чём-то само собой разумеющемся и не требовавшем доказательств. — Одно дело надрать тебе задницу на дуэли, а совсем другое — ввязываться в подобную клоунаду. И не смотри на меня так, я на насекомых типа тебя обижаться не привыкла! Даже на зубастых.
— М-да… — Я вдруг вспомнил один заинтересовавший меня вопрос и тут же задал его: — Слушай, ты колдунья, что ли?
— Нет, — она удивлённо посмотрела на меня. — Я из воинского рода. А с чего ты так вдруг решил?
— Значит, пользовалась преобразователем, — догадался я. — Ну, для своих заклинаний.
— Угу, — она задрала рукав и показала две тоненькие пластиковые полоски-браслета на своём запястье, стоимостью каждая как пара автомобилей vip-класса. — Ладно… некогда мне с тобой лясы точить. Бывай, таракан!
— Ну, пока, Мальвина, — усмехнулся я.
Взмахнув рукой на прощание, девушка бодрым шагом подошла к краю крыши и, натянув маскировку, спрыгнула вниз. Сверху я прекрасно видел её полупрозрачную фигурку в свете только-только разгоравшихся уличных фонарей. Девушка достала из кармашка на переднике телефон и, набрав какой-то номер, зашагала к выходу на ближайший проспект. Я же, постояв еще несколько минут и полюбовавшись закатом, отправился дальше изучать город.
Основное здание военной кафедры располагалось в самом южном районе Полиса. Это было выбивающееся из общегородского стиля сооружение, немного мрачное, с тяжёлым фронтоном, покоящимся на коренастых, словно бы сплющенных его весом колоннах, и окнами, чем-то напоминающими бойницы средневекового замка. Перед ним посреди лестницы, ведущей к центральному входу, на слегка наклонённом пьедестале возвышался пооббитый и изуродованный танк Т-90 «Владимир» с разорванным дулом, давящий своими гусеницами скрутившегося кольцами китайского дракона. Памятная табличка гласила, что именно на этой машине трижды Герой Российской Империи Василий Потапкин и маг Ауктор Геннадий Серебринский с экипажем совершили дерзкий прорыв в тылы седьмой армии Китайской Коллективной Социалистической Республики и героически погибли, уничтожив генерала Сянь Хи Лао, а также большую часть командного состава штаба северо-западной группировки, остановив тем самым наступление на казахстанском направлении.
