— Не захотела, — процедила Динка сквозь зубы, глядя Вожаку прямо в глаза. И вздернула подбородок.
У него от удивления, разве что челюсть на землю не упала. Брови сошлись на переносице, а верхняя губа, подрагивая поползла вверх, обнажая зубы.
— У нее от пережитого с головой не в порядке, — вдруг решил вступиться за Динку Тирсвад. Но Динка не нуждалась в таком заступничестве. Она еще больше отодвинулась от Дайма и, сжав кулаки, злобно прошипела Тирсваду:
— Это у тебя с головой не все в порядке после того, как ее гвардейцы пробили!
Брови Дайма изумленно поползли вверх, и он переводил взгляд с оскалившегося Тирсвада на сжавшую челюсть до желваков Динку.
— А может у нее женская кровь готовится к выходу, — лениво ухмыльнулся Шторос.
— А у тебя в тюрьме не всю дурную кровь выпустили? — огрызнулась Динка и ему. Но Шторос не разозлился, а только довольно расхохотался. Хоегард тоже улыбался. И даже Тирсвад не смог сдержать кривой ухмылки.
Хоегард наклонился к Динке и, подхватив ее под локоть, притянул к себе, ласково обнимая.
— Оставьте девочку в покое, — проговорил он, замыкая ее в своих объятиях. — Пусть просто рассказывает дальше.
Вожак, помедлив, кивнул. И теперь настороженно смотрел на Динку своими удивительными глазами, в которых плескались золотые искры. Руки его машинально обстругивали неровную деревяшку. Видимо, это повторяющееся действие помогало ему сосредоточиться.
Динка продолжила свой рассказ про нападение разбойников, про бешеную скачку в страхе не догнать их, про нападение волков, про лихорадку от укуса, в которой она провалялась в беспамятстве целых пять дней. Ва́ррэны слушали и больше не перебивали. По ходу рассказа лица их вытягивались.
А Динка, тем временем, повествовала о том, как потеряла их след, искала с помощью карты дорогу, как ее попытались ограбить прямо на постоялом дворе, как она скакала день и ночь, пытаясь догнать отряд, как спала по два-три часа в сутки под придорожным кустом и как познакомилась с Федором и Костиком на подъезде к столице.
После рассказа о том, как она добралась до столицы, Динка остановилась, переводя дух. Начиналась самая тяжелая для нее часть. Ва́ррэны сидели притихшие и не спускали с нее своих нечеловеческих глаз с вертикальными зрачками. Хоегард поднес к ее губам бурдюк с водой, и Динка благодарно глотнула оттуда.
Затем она рассказала о том, как Костик украл у нее сумку с золотом, а добрый старик остановил от самоубийства, как познакомилась с Мутным Ряхом и уговорилась с ним отдать аванс натурой вместо золота, как искала и нашла снотворное зелье и платье, как встретилась с ним у эшафота.
— Дальше вы все знаете, — вздохнула она, заканчивая свой рассказ.
— Этот сукин сын тебя насиловал! — озверился вновь Шторос, как будто снова переживал этот момент.
Динка равнодушно пожала плечами.
— Зелье подействовало не так быстро, как я рассчитывала. Но теперь мы на свободе и вместе, поэтому мне уже все равно. К тому же, ты отплатил ему сполна. Если он выживет, то никогда уже не забудет того, что он сделал, — горько усмехнулась Динка.
Дальше уже Шторос и Хоегард, перебивая друг друга, рассказывали, как Динка явилась в тюремную камеру, словно волшебное видение. Как освободила их от кандалов. И как они бежали из города и очутились на отмели.
Как Динка два дня щедро «кормила» их силой, напитывая ослабевшие тела, согревая и помогая в заживлении ран. Как подняла на ноги Тирсвада, с самого пленения, валявшегося без сознания, на которого они сами уже махнули рукой. И не отходила от самого Дайма, питая его силой даже тогда, когда спала сама. Динка смущенно слушала, чувствуя, как горят уши. Кажется, ва́ррэны сильно преувеличивали ее вклад. Но Дайм и Тирсвад напряженно слушали, не перебивая.
— Варрэн-Лин, — выдохнул Хоегард, усиливая объятия и прижимая Динку к себе.
— Наша Варрэн-Лин, — подтвердил Шторос, серьезно глядя в глаза Дайму.
Вожак глубоко вздохнул, проводя рукой по поделке, начавшей приобретать округлые очертания. Динка впервые видела его таким озадаченным. На этом обсуждение Динкиных заслуг закончилось, и Динка вздохнула с облегчением.
Тема совета перекинулась на более насущные проблемы. Ва́ррэны излагали Вожаку свои аргументы за и против того, чтобы задержаться на отмели.
— Ясно, — проговорил он, наконец, откладывая в сторону нож. — Мы сделаем так.
Все подобрались, ожидая решения Вожака. Что бы там не трепался Тирсвад, а Дайма им всем очень не хватало. Не хватало его спокойствия, рассудительности и способности объединить все мнения и вынести единственно верное решение.
— Сегодня ночью мы будем выбираться отсюда вниз по течению реки. Будем перемещаться вплавь всю ночь, а днем прятаться на берегу или на такой же отмели, если найдем. Есть возражения?
Возражений не последовало. Все вздохнули с облегчением от того, что Вожак разрешил все противоречия и предложил самый приемлемый вариант. И только Динка содрогнулась от мысли провести всю ночь в ледяной воде. В отличие от ва́ррэнов, она не ощущала внутри огня, который грел бы ее. Но вслух она ничего не сказала.
