— Есть одна, — проговорил Вожак. — И это ты, Динка.
Динка выпучила глаза и недоверчиво посмотрела на Вожака.
— Вы, наверное, ошиблись… Этого не может быть! Я никогда не была в вашем мире. Я просто человек, — выпалила она, вглядываясь в его лицо. Зачем он так шутит?
Уголок его рта дрогнул в едва заметной улыбке.
— Мы ошиблись, но гораздо раньше. Когда приняли тебя за обычного человека, — ответил он убежденно. — Надо было сразу задуматься, откуда в тебе такая бездна силы. Ведь истинная Варрэн-Лин не нуждается в сосудах, чтобы наполниться силами. Они даны ей от природы в неограниченном количестве. Нас сбило с толку, что ты сама силу не чувствуешь и не используешь. А еще то, что наполняешь нас этой силой. Сколько раз меня выбирали Варрэн-Лин, ни одна не делилась своей силой.
— Выбирали? — Динка уцепилась за знакомое слово, которое продолжало тревожить ее душу. — Что это значит?
— Варрэн-Лин в нашем мире выбирает для себя с кем ей быть и сколько, — попытался объяснить Вожак. — Варрэн-Лин может выбрать мужчину на одну ночь, на несколько месяцев, лет или на всю жизнь. Может выбрать нескольких мужчин на всю жизнь, и при этом на каждую ночь выбирать кого-то из них или кого-нибудь еще. Варрэн-Лин свободна в своем выборе.
Динка слушала открыв рот. Если бы в ее мире женщина могла выбирать. Как бы они тогда жили? Мужчины бы поубивали друг друга.
— А что мужчины? Как они к этому относятся? — изумленно спросила она.
Улыбка по губам Вожака расползалась от уголка рта все дальше.
— Мужчины счастливы, когда Варрэн-Лин их выбирает, — проговорил он мечтательно.
— Даже если она выбрала сразу нескольких? Или она выбрала всего на одну ночь? — не могла уложить в своей голове Динка.
Дайм пожал плечами, продолжая улыбаться.
— Выбор Варрэн-Лин – закон. Никто не вправе воспротивиться ему или оспорить его. Разве что другая Варрэн-Лин. Но так бывает крайне редко. Обычно они могут договориться между собой.
— А если мужчине не нравится Варрэн-Лин, которая его выбрала? Или ему нравится другая Варрэн-Лин, которая его не выбрала? — Динка расспрашивала с жадным любопытством.
— Такого не бывает, — отрицательно покачал головой Вожак. — Любая Варрэн-Лин вызывает в варрэне целую бурю чувств: восхищение, обожание, влечение... Особенно та, которая его выбрала.
— И ты хочешь сказать, что я и есть такая Варрэн-Лин, про которую ты рассказываешь? — недоверчиво переспросила Динка.
— Да. Сейчас я это очень ясно вижу. В этом нет никаких сомнений, — заверил ее Вожак. — И ты выбрала нас четверых. Я ведь правильно тебя понял?
— Э-э-э, — растерялась Динка, но Дайм смотрел на нее, напряженно ожидая ответа.
— Я не смогу выбрать кого-то одного из вас, — Динка потупилась, не зная, как он на это отреагирует. Ведь наверняка он рассчитывал, что она выберет именно его. — И по-твоему это… нормально?
Вместо того, чтобы разозлиться или расстроиться Дайм усмехнулся.
— И это очень характерно! Это лишний раз подтверждает, что ты не человек, а Варрэн-Лин, — пояснил он свою усмешку. — Насколько я изучил человеческих женщин, то даже имея выбор, они склонны отдавать свое сердце одному мужчине. И чаще всего на всю жизнь. Для Варрэн-Лин такое поведение скорее редкое исключение, чем правило. Наша женщина очень темпераментна и, чаще всего, одного мужчины ей недостаточно.
Динка почувствовала, как жар приливает к щекам при упоминании о потребности в нескольких мужчинах. Память сразу услужливо подсунула некоторые моменты тесного общения со Шторосом и Хоегардом одновременно.
— Все, я не могу больше! — вскричала она, сгорая от стыда и смущения перед Вожаком. Дайм смотрел на нее спокойно своими внимательными желтыми глазами, а Динка вскочила на ноги и попятилась, затравленно озираясь. На шум из зарослей камыша высунулись еще трое ва́ррэнов и все вопросительно смотрели на нее.
— Не трогайте меня, — прошипела Динка, сообразив, что зря она перешла на крик. — Я хочу побыть одна.
— Будь, конечно, — ухмыльнулся Шторос, выползая на сухой песок и отряхиваясь, как собака. — Речка большая, поплавай, остынь.
Хоть этот мерзавец всегда остается самим собой. Хотя… И он в последнее время говорит странные вещи. Что с ними там в тюрьме такое произошло? Каждый день по голове их били?
Хоегард уселся чуть поодаль от остальных и сделал ей приглашающий знак рукой, но Динка, нахмурившись, отвернулась. И скрылась с их глаз в зарослях тростника.
Скрыться-то она скрылась, но только единственное сухое место на отмели было то, где сейчас сидели и обсыхали после рыбалки мужчины. А Динка, отдалившись от них шагов на пять, оказалась по колено в ледяной воде. Да еще и запах жареной рыбы донесся до ее носа, и желудок требовательно заурчал.
