Она больше не думала о том, что он похож на мужчин из ее деревни. Он не был похож ни на одного человеческого мужчину, но Динка за эти несколько дней уже привыкла видеть демонов такими, какие они есть. И не боялась. Его лицо уже не казалось ей страшной звериной мордой. Она с любопытством разглядывала его так близко. Вот бы потрогать эти рога и удостовериться — настоящие ли они? А что если спросить его, может быть он разрешит? Рога смотрелись на его голове так естественно, словно были там всегда. И сам Хоегард так двигался, что никогда, даже случайно, не цеплял этими рогами окружающие предметы.
— Они дикие, страстные, необузданные, — продолжал Хоегард рассказывать про женщин-ва́ррэнов. — Наша женщина ни за что не позволит присвоить ее без согласия. Она будет сражаться, как дикий зверь, защищая то, что ей дорого. И только сильному и достойному ее мужчине она уступит, и подпустит его к себе. — В нашем мире только женщина решает, когда, с кем и насколько долго она готова завести отношения. Она, не задумываясь, убьет мерзавца, который посмеет обидеть ее или сказать слово ей поперек. Мы подчиняемся нашим женщинам и, взамен, получаем ни с чем не сравнимое наслаждение от обладания ими. В этом мире мы не находим ни одной женщины, подобной нашим, — Хоегард сокрушенно вздохнул. В комнате повисла тягостная тишина.
А Динка пыталась представить себе женщину, которая могла бы приказывать этим четверым дикарям, чтобы они ее слушались. Вообразить такое не получалось. Весь ее скудный жизненный опыт подсказывал, что именно женщина подчиняется мужчине. Именно мужчина в своем праве сильнейшего может оскорбить, ударить и даже убить женщину, которая чем-то ему не угодила. Так было заведено в ее семье, так же поступали и другие мужчины из ее деревни. Также поступал бы с ней и ее муж, если бы однажды кто-нибудь взял бы ее в жены.
— Особенно от недостатка женщин страдает у нас Шторос, — спустя пару мгновений, насмешливо поддел Хоегард товарища, разряжая атмосферу шуткой.
— Да пошел ты! — фыркнул Шторос со своей кровати.
— Еще как! — захохотал Хоегард. — Сколько прекрасных дев покорил ты дома! А здесь? Ни одной достойной соперницы!
— Одни козы, — буркнул Шторос и отвернулся, давая понять, что не настроен на продолжение разговора.
Динка фыркнула, сообразив, что последнее высказывание адресовано ей.
— Да, — вздохнул Хоегард. — Если бы хоть одна оказала достойное сопротивление, то здесь было бы гораздо интереснее жить.
— Кроме ва́ррэнов в нашем мире живут… — Хоегард продолжил свой рассказ, а Динка, слушая его глубокий размеренный голос, почувствовала смертельную усталость и ненадолго прикрыла глаза.
