— Ну и выбора у нас другого нет, — спокойно отозвался Хоегард. — Убьешь ты ее или затрахаешь до смерти — ближе к сосуду ты от этого не станешь. А если оставить ее в покое и просто понаблюдать, возможно, сосуд нам откроется. Возможно, она сама сможет подсказать нам как его открыть.
— Она тебе ничего не скажет. Даже по человеческим меркам она, скорее всего, неполноценная умом, — вставил Тирсвад. — С тех пор, как я ее нашел, я не слышал от нее ни одного членораздельного слова. Сомневаюсь, что она вообще понимает, что происходит.
Вожак молчал, слушая своих товарищей, и не принимал участия в дискуссии.
— Она просто напугана до смерти, — продолжал защищать ее Хоегард. — Мы напугали ее, и она прячет сосуд. Нам не добраться до него, пока она боится.
Шторос захохотал.
— Ты, Хоегард, похоже тоже умом неполноценен стал от жажды, — проревел он, сквозь смех. — Ты предлагаешь нам добиваться доверия от отсталой человеческой девки в призрачной надежде на то, что в ней есть сила, и она ее прячет? Да я разорву ее на куски и возьму ту силу, которая мне причитается!
Но Хоегард не обратил на его слова никакого внимания. Он встал со своего стула и опустился перед лежащей на полу Динкой на корточки.
— Девочка, ты меня понимаешь? — спросил он мягко.
Динка приподняла голову и посмотрела на него. Брат никогда не считал ее умной, но одно Динка сейчас понимала. Только один из демонов готов сохранить ей жизнь, и она должна показать ему, что заслуживает этого. Хоегард пугал ее меньше всех остальных. Может быть, дело было в том, что она никогда не видела его в демоническом обличье, а человеческая его внешность мало отличалась от привычной ей. Он был высок, но не подавлял своими размерами, как трое остальных. Возможно потому, что не был горой мускулов как Вожак, а был строен и худощав. Его русые волосы были коротко подстрижены, а серые глаза смотрели внимательно и вдумчиво. В них не было холодного расчета, как в глазах Тирсвада, пылающего неистовства, как в глазах Штороса, и властного превосходства, как в глазах Вожака. Они были… человечнее, что ли. Под его внимательным взглядом Динка подобралась, уселась на пятки, немного смущаясь своей наготы, и кивнула.
— А говорить ты умеешь? — продолжал спрашивать мужчина, внимательно изучая выражение ее лица.
Говорить… Надо что-то сказать, чтобы показать ему, что она умеет говорить. В горле Динки все пересохло и язык свело судорогой. Но она, мучительно сглотнув, снова кивнула, а чуть позже добавила хриплым шепотом:
— Умею.
Хоегард улыбнулся ей и окинул победным взглядом товарищей. В ответ Шторос лишь скептически хмыкнул. На лице Вожака и Тирсвада не отразилась ни одна эмоция.
— Что ты еще умеешь, девочка? — снова спросил Хоегард.
Динка сосредоточилась на его лице, стараясь не обращать внимания на остальных демонов. Этот мужчина хочет ей помочь, и она сделает все, чтобы ухватиться за этот шанс.
— Я умею… — начала она, но голос предательски задрожал и надломился. Хоегард снова ободряюще улыбнулся ей. Ни намека на клыки или рога. Может он и не демон вовсе?
Динка быстро сглотнула вязкую слюну и выпалила на одном дыхании:
— Я умею готовить еду, мыть посуду, стирать и чинить одежду, чистить обувь, прибираться в доме, а еще…
Дальнейшая ее речь потонула на громогласном хохоте. Демоны забавлялись с ней, словно с диковинной зверушкой.
— А она забавная,— пробасил Вожак.— Ладно, Хоегард. В этот раз соглашусь с тобой. Пусть пока поживет, а там видно будет.
Хоегард удовлетворенно хмыкнул и поднялся на ноги. Динка хотела бы, чтобы он еще хоть раз на нее посмотрел. Но он, казалось, потерял к ней интерес и вернулся за стол к своим товарищам.
— Подойди-ка сюда, раз ты все понимаешь, — обратился к Динке Вожак. И она покорно встала перед ним, прижав руки к часто вздымавшейся груди. Вожак внушал ей страх. Но не такой, мучительный животный, какой она испытывала к Тирсваду или Шторосу. А какой-то восхищенный страх, смешанный с благоговением.
— Слушай меня внимательно и запоминай, — низким глубоким голосом проговорил Вожак, сверля ее взглядом. — Мы сохраняем тебе жизнь с условием твоего полного послушания. Если ты попытаешься от нас сбежать, то мучительная смерть настигнет тебя очень быстро. Понятно ли тебе, человечка?
Динка истово кивнула. А потом подумала, что этого может быть недостаточно и с усилием выдавила из себя:
— Да, Вожак.
