На замечание Вожака рыжий Шторос плотоядно ухмыльнулся, но с места не сдвинулся. Вопрос сосуда волновал его не меньше остальных.
Вожак, тем временем, принялся прицельно обнюхивать тело Динки. Начиная с макушки, зарываясь носом в ее тонкие русые волосы, спускаясь к уху и проводя кончиком носа по окружности ушной раковины, он тщательно исследовал каждый дюйм ее головы. Динка задрожала от этих невесомых прикосновений, ощущая, как от места касания его носа по коже разбегаются мурашки. Никогда еще мужчина не смотрел на ее обнаженное тело, не касался его руками, и тем более носом. Остальные демоны напряженно наблюдали за своим Вожаком.
Вожак склонился к ее лицу, долго и пристально вглядывался в Динкины глаза своими светло-золотыми глазами, прошелся носом по ее губам. А потом вдруг накрыл ее губы своими и властно скользнул языком к ней в рот. Динка дернулась, задохнувшись, но вторжение в ее тело закончилось, едва начавшись, оставив во рту только привкус ее собственной крови.
Затем Вожак небрежно смахнул со стола миски и плошки, подхватил Динку под обнаженные бедра и усадил на стол, продолжая обнюхивать. Его нос прошелся по Динкиной шее, слегка задержавшись над пульсирующей жилкой, коснулся ямки между ключицами и спустился между ее округлых девичьих грудок.
Динку уже била крупная дрожь и она едва сдерживалась, чтобы не заскулить от стыда и страха. Она прижимала руки к груди, пряча соски под предплечьями. Но Вожак без усилий отвел ее правую руку и сначала слегка коснулся соска носом, а затем довольно болезненно куснул зубами. Динка не удержалась и вскрикнула.
Из-за спины послышался дружный гогот.
— Похоже, сучке нравится внимание Вожака, — прокомментировал Шторос.
Динка подумала, что лучше уж внимание Вожака, чем такого, как этот мерзкий рыжий демон.
Вожак, тем временем, ухватил ее за лодыжки и резко дернул вверх, опрокидывая на спину с поднятыми ногами. Динка снова пискнула, прикрывая руками стыдные места, оказавшиеся на всеобщем обозрении. Она, словно перевернутый на спинку жучок, барахталась под насмешливыми взглядами четверых мужчин, раздетая и совершенно беззащитная перед ними.
Вожак медленно провел носом по ее внутренней стороне ноги – от щиколотки до паха. Динка задохнулась от стыда и еще какого-то щемящего чувства, которого она ранее не испытывала. Сердце колотилось в груди, словно молот, его удары отдавались в ушах. По коже, начиная от щек и спускаясь вниз по шее, разливалась волна жара.
Динка судорожно хватала ртом воздух, когда Вожак исследовал ее вторую ногу, а затем быстро провел носом почти касаясь ее промежности от места, где смыкались ягодицы до мягкого, покрытого волосами бугорка внизу живота. После этого он разжал руки, выпуская ее щиколотки из стальной хватки и разочарованно отвернулся.
Динка от неожиданности не удержала ноги на весу и соскользнула со стола на пол. Там она моментально свернулась клубочком и замерла. Демон не сделал ей ничего. Совсем ничего. Не ударил, не воспользовался. Даже в тех местах, где его руки удерживали ее, щиколотки не саднило, синяков, скорее всего, не будет. Так почему же она чувствовала себя так горько? Из Динкиных глаз катились слезы, стекая по щеке и капая на пол. Но она по-прежнему лежала свернувшись, боясь пошевелиться.
Вожак устроился на своем месте за столом и налил себе выпивки из пузатого глиняного кувшина. Его товарищи выжидательно смотрели на него. Но он лишь разочарованно покачал головой.
— Она пахнет силой. Вся. С головы до ног. Но этой силы в ней нет ни капли. Я ничего не понимаю, — проговорил он и устало потер переносицу. — Даже не знаю, что теперь делать. Наверное, она не является тем, что нам нужно.
Над столом повисло молчание. Динка тоже замерла, даже слезы перестали катиться из ее глаз. Если она им не нужна, значит они ее отпустят? Нет. На такое милосердие со стороны демонов рассчитывать не приходилось. Скорее всего убьют. И ей остается только молиться, чтобы смерть была быстрой.
Кто-то откашлялся, намереваясь взять слово. И по рычащей интонации Динка узнала беловолосого Тирсвада, который нашел ее на полатях.
— Это была моя ошибка, мне ее и исправлять, — холодно проговорил он. — Если она нам не подходит, я избавлюсь от нее.
— Эй-эй, не так поспешно, брат, — встрял Шторос. — Зачем ее убивать. Если она вам не нужна, то отдайте ее мне. Мне она точно пригодится, — и он плотоядно ухмыльнулся.
Динке не надо было видеть его демоническое обличье. Она без труда могла представить клыки, выступавшие из его пухлых губ.
— Я думаю, нам не следует делать поспешных выводов, — тихо проговорил третий. Похоже, из них четверых он был самым рассудительным. — Если она пахнет силой, возможна сила в ней есть, но скрыта от нас каким-то хитрым образом. Я считаю, что если мы оставим ее при себе и просто понаблюдаем, то сможем со временем разгадать эту загадку и утолить жажду из источника.
— Со временем, со временем! — вспылил Шторос. — У нас нет этого времени!
