Динка со слезами на глазах опустилась прямо в грязь посреди перекрестка и обняла свою сумку. После болезни чувствительность восстановилась. И теперь Динка мучительно ощущала свою потерю и нарастающее отчаяние, острыми иглами впивающееся под ногти. Домой… Где же ее дом? Динка слишком поздно поняла, что дом ее отныне рядом с ва́ррэнами. Поняла это так отчетливо только тогда, когда у нее их отняли.
Только увидев их в клетке и услышав от Хоегарда напутствие, чтобы она поскорее уходила, она поняла, что никуда не уйдет. Что ей некуда уходить, потому что ее дом рядом с ними. Потому, что только рядом с ними она чувствует себя той, кем ей всегда хотелось быть. Не козой в хлеву, а человеком, о котором заботятся, к мнению которого прислушиваются, желания которого учитывают. Ва́ррэны вырвали ее из трясины бессмысленного существования в семье брата. Дали ей знания о мире, дали ей уверенность в себе и силы преодолевать трудности. За короткую неделю они стали для нее семьей, которой у Динки много лет не было.
И теперь они трясутся в клетках где-то на одной из дорог огромного необъятного мира в шести сутках езды от нее. И она не знает, как ей теперь их отыскать.
«— Ты научишь меня читать?
— Конечно научу, а зачем тебе?»
Больше некому научить ее читать. Динка всхлипнула, вытирая рукавом слезы, бегущие по щекам и еще крепче прижала к себе сумку.
Вдруг внутри сумки что-то продолговатое и твердое уперлось ей в живот. Что это могло быть? Динка запустила руку в сумку и выудила с самого дна свиток.
Свиток! Это вещь Хоегарда. Он больше других интересовался знаниями. Динка дрожащими руками развернула его и разгладила на коленях. Это была карта, испещренная непонятными символами и расчерченная во все стороны полосами. В центре карты был нарисован большой кругляшок, а рядом с ним нарисована корона. Хоть Динка и не отличалась особым умом, она сразу догадалась, что корона означает столицу. Город, в котором живет король.
Мысли цеплялись одна за другую, выстраивая цепочку. Король имеет королевскую армию, которую посылает на войну. После войны армия возвращается к королю, в столицу. «Ой, душечка, не знаю еще. В столицу, наверное повезут» — сами собой всплыли в голове слова полной и болтливой хозяйки таверны в деревне у болота.
Динка поспешно запихала в сумку карту, вскочила с земли и, подхватив уздечку, буквально влетела в седло. Пришпорила лошадь и помчалась обратно к гостеприимному постоялому двору. Осталось узнать короткую дорогу до столицы. И тогда она сможет нагнать их.
— Настасья! — завопила Динка, влетая в двери харчевни во второй раз.
— Деточка, — всплеснула руками Настасья, едва завидев ее. — Где же ты так вымочилась?
— Нет времени, — оборвала Динка ее причитания. — Ты карту читать умеешь? — проговорила она, разглаживая на стойке свиток.
— Ой, да откуда же? — растеряно покачала головой Настасья.
— А кто-нибудь здесь умеет? Хоть кто-нибудь! — взмолилась Динка. И вид у нее был такой отчаявшийся, что Настасья тревожно запустила пятерню в свою аккуратную прическу и принялась думать.
— Постой-ка, постой… — приговаривала она, меряя шагами пол вдоль трактирной стойки. — Кажись Иван, сын торговца. Он в детстве уезжал на пару лет в город, грамоте учиться. Может он прочитает?
— Ладно, — проговорила Динка. — Говори, где искать его?
— Вот выйдешь ты со двора, завернешь за угол, а там улица. Пойдешь по улице прямо, а там и третий дом по правую руку, — показывая руками как выглядит дом, поспешно рассказывала Настасья.
— Спасибо, — бросила Динка, убегая, но в дверях снова затормозила. — Настасья?
— Да, деточка? — отозвалась Настасья с волнением.
— А столица в какой стороне отсюда? Знаешь? — развернулась Динка.
— Где-то, где-то… — снова задумалась Настасья, и Динка уже пожалела о том, что спросила.
— Кажется, если по нашей дороге дальше идти туда, то можно и в столицу прийти, — проговорила Настасья.
Странно. Если бы можно было прямо ехать и прийти в столицу, то отряд гвардейцев так и сделал бы. Почему они тогда свернули? Либо дорога все-таки не вела в столицу, либо… Они ехали не в столицу, а куда-то в другое место.
— Спасибо! — крикнула Динка, пулей вылетая из харчевни.
Выйдя за ворота, Динка осмотрелась. До этого ей как-то недосуг было любоваться местностью. Но сейчас надо было сообразить, где живет Иван. Ворота постоялого двора выходили на широкую наезженную дорогу, по которой Динка сюда пришла. Если идти направо, то сразу за околицей начинались поля. Там дорога круто изгибалась, и за поворотом был злополучный перекресток.
А если повернуть налево, то вдоль дороги по обе стороны привольно раскинулась большая деревня. Улицы деревни лежали поперечно большой дороге и отходили от нее, словно сосновые ветки от широкого ствола. По обе стороны от каждой улицы стояли добротные бревенчатые дома, каждый из которых был окружен высоким забором из горбыля.
Динка свернула налево и повернула за угол забора сразу на первую от постоялого двора улицу. Улица была широкая и вся заросла конотопкой — низенькой мягкой травкой с круглыми ярко-зелеными листиками. Динка бросилась вниз по улице.
