«Почему ты сам не отправишься на границу и не разберешься с этим? Ведь Красный Вожак уже шегард ищет с тобой встречи, чтобы вместе уладить конфликт с белыми!» — в ярости подумала она, но тут ощутила на себе предостерегающий взгляд Штороса. Она опять думает слишком «громко»?
В воспоминаниях Ринэйры Вожак продолжал молчать, но вперед выступила стоявшая рядом с ним Варрэн-Лин. И снова Динку обожгло вспышкой эмоций Дайма. С запозданием она поняла, почему он так реагирует. Это была его мать.
Варрэн-Лин подняла лапу, призывая соплеменниц к молчанию.
— Наш Вожак делает все, чтобы спасти племя от вымирания, — веско проговорила она. — Но накормить абсолютно всех женщин и детей он не может. Он будет кормить только тех женщин, кто добровольно войдет в его пещеру и родит Вожаку детей. Вожак заботится о своей стае, и в пещере его достаточно еды для его детей и его женщин.
Слова Варрэн-Лин вызвали бурю негодования не только в воспоминаниях Ринэйры, но и в текущих эмоциях Дайма и Ринэйры. Они обменялись клубящимся, словно черный дым, возмущением. И ненависть к Вожаку со стороны Дайма вспыхнула с новой силой.
— Этого не будет!
— Где это видано, чтобы Варрэн-Лин вошла в пещеру к варрэну!
— Это против всех наших обычаев! — мысленно кричали женщины на террасах в воспоминании Ринэйры, и бессильно скалили зубы. Визг и скулеж голодных детенышей добавлял хаоса в общую картину. А Вожак и сопровождающие его пятеро Варрэн-Лин спокойно стояли в эпицентре бури.
— Почему они не убьют его! — мысленно вскричала Динка в адрес Штороса, не в силах выносить эти эмоции в одиночку.
— Тихо! — шикнул на нее Шторос. — Молчи и слушай.
В воспоминаниях Ринэйры внезапно в настроении толпы женщин что-то переменилось. Сначала одна, затем вторая, третья Варрэн-Лин со своими щенками спустились с террас и скрылись в пещере Вожака, вход в которую находился за его спиной.
— Мама, нет! Ты этого не сделаешь! — пронзительно закричала совсем юная Варрэн-Лин, близкая к Динке по возрасту, и бросилась наперерез спускающейся сгорбленной уставшей женщине в окружении десятка детенышей.
Но на ее пути вспыхнула стена огня, отделяя ее от матери и маленьких братьев — одна из сопровождавших Вожака Варрэн-Лин топнула по земле и дорожка огня, пробежавшая от ее лапы, взвилась ввысь непроходимой стеной.
Динка ошарашенно смотрела на разворачивающуюся на ее глазах драму. В чувствах Дайма пульсировала боль. Женщин, потянувшихся цепочкой в пещеру Вожака и готовых лечь под него, можно было понять. Матери не могли вынести того, что их собственные дети умирали от голода на их глазах. В племени никогда не было такого, чтобы женщинам приходилось самим добывать себе пищу. И они оказались совсем не приспособлены к этому.
Другие, как правило те, что помоложе, еще не имеющие детей или те, у кого детей было немного, ярились, полыхали пламенем. Но Вожак не зря окружил себя пятью сильными Варрэн-Лин. Сквозь защитную стену, которую они выстроили вокруг него, было не пробиться. А действовать сообща молодые и вспыльчивые самочки не догадывались. И не было никого, кто смог бы их организовать.
Дальше образы воспоминаний Ринэйры замелькали, словно в калейдоскопе.
Воспоминания ускорились и становились настолько сумбурными, что было уже и не разобрать, что происходит. Ясно было одно — Ринэйра сбежала из дома, чтобы не оказаться в лапах обезумевшего Вожака, ведущего свое племя к неминуемой гибели.
— Дайм! У нас гости! — вдруг подал мысль Шторос, выдергивая Динку и Дайма из чужих переживаний. — Двое справа, двое слева и двое позади вас!
Стычка
