— Так вот, я был охранником молебельной, и в мои прямые обязанности входило подчиняться жрецам и храмовым служащим. Так прошло полгода, прежде чем армия некроманта напала на храм. До этого нападения до нашего храма доходили слухи, что армия Тьмы уничтожает один храм за другим, которым мы не верили, однако, каждый раз отправляя гонцов в другие храмы, наш глава, Шепчущий, говорил, что ни один из них не возвращался обратно. Когда же армия некроманта напала, я был в своей келье, отдыхал после ночной службы. Капитан разбудил весь храм, дабы противостоять силам Тьмы, однако, мне был отдан приказ охранять его преосвященство. Когда я зашёл в молебельню, Шепчущий позвал меня с собой по секретному проходу, который открылся под полом.
— Стоп, стоп. С этого момента поподробнее, — прервал Олловина Колин. — Потому что в донесении моего отца не было ни слова ни о каком скрытом проходе. Его там не было, в этом я уверен.
— Быть не может, я как сейчас помню, как пол под алтарем отъехал, открывая нам проход в туннель. Он нажал на какой-то рычаг, и пол открыл проход, в который мы вошли. Он был тёмный, зловещий, и, если бы не горящие факелы, в нём было бы темнее, чем безлунной ночью на улице. Когда мы шли по этому туннелю, я видел странные и пугающие рисунки на стенах, которые рассказывали о великих битвах и страшных деяниях Богов. Некоторых я узнал, но были и такие, о которых я ничего не знал. Не знаю, сколько мы шли, я не ощущал усталости, и чувство времени было потеряно для меня на тот момент. В один момент я понял, что я отключился, или что-то в этом роде… дальше, я не знаю как, но мы оказались в какой-то долине. Ну а дальше… Дальше Шепчущий учил меня магии Света, пока я не узнал, что он был испорчен Хаосом… И мне пришлось его убить…
— Как ты узнал про Хаос? И как ты, юноша, который не мог ослушаться ни то, что родителей, но и храмовых собак, как ты смог убить того, кого почитал сильнее, чем отца? — подавшись вперед, спросил бывший ассасин. — И запомни, я чую ложь.
— Это сделал я. — сказал Олловин голосом Аэгрона. — Меня зовут Аэгрон, ты, наверное, слышал обо мне.
— Аэгрон?! Тот самый?! Рассказывай, мне стало ещё интереснее! — заинтересовано произнес Колин.
— Да, я тот самый эльф-полукровка из сказаний, или легенд, не знаю, где я упоминаюсь. Итак, продолжу свой рассказ, если ты не против. — дождавшись утвердительного кивка, Первый Инквизитор продолжил. — Когда я умер, часть моей души и моего разума были сохранены Богом Дааном, который сообщил мне, что даст шанс возродиться мне несколько позже, когда у Мира будет шанс противостоять Хаосу. Тогда я не понял его слов, однако проснувшись в теле этого юнца после многовекового сна, я увидел то, с чем пытался бороться, будучи при жизни. По началу я просто наблюдал, не давая понять юнцу, что в его теле есть ещё и моя душа. Но когда Хаос стал поглощать то светлое, что было в жреце света, я показался Олловину. И именно я был тем, кто убил Шепчущего. Но это разозлило Бога, которого Хаос тоже поглотил. Так я познакомился с Аортой, что явил свой обезображенный аватар нам с юным воином. Примерно так и началось наше с ним путешествие.
— Хм, ясно, ясно, — задумчиво произнес Колин. — Я чувствую, что ты говоришь правду. Вот, что я чувствовал странное в тебе, Олловин. Теперь всё встало на свои места. Конечно, остались ещё вопросы, но они уже не столь важны. Хорошо, отдохните, и, если захотите, продолжим беседу.
— Да, спасибо, — произнёс Олловин уже своим голосом.
«
— Господин Колин, — одернул уже поднимающегося с кресла трактирщика. — Позвольте узнать, что находится на востоке отсюда?
— Высочайший вулкан, в котором, по слухам, живёт Древнейший из драконов, Ишшоадерсансандар.
Владелец таверны задержался, всматриваясь в замешательство юного воина, осознавая, что сейчас Олловин ведёт внутреннюю беседу сам с собой, вернее с душой героя древности. То, как он застыл, забавляло Колина, но он чувствовал истинную силу души Аэгрона. Бывший ассасин боялся этой силы, потому что Перворожденные были необычайно сильны, ведь их создали Первыми. А те, кто были потомками первой крови и последней считались сильнее даже эльфов, ведь рожденные от союза первородного и человека имели все сильные стороны обоих рас, не обладая не единым их недостатком. Любопытство всё же взяло верх над благоговейным страхом, и Колин всё же задал интересующий его вопрос:
— О чём ты задумался, юный воин?
— Мне… нам нужно на этот вулкан. — произнёс Олловин спокойный, слегка взволнованным голосом.
