Вполне благосклонно приняв подарок, гость пространно поблагодарил, упомянув почти всех, каких помнил, богов, после чего ненавязчиво предложил прогуляться по «оружным амбарам».
– А, пошли, – покладисто согласился Рад.
А чего ему было ерепениться, сам ведь обещал все показать. Была б ракета средней дальности – показал бы и ту, а так… что тут смотреть-то? Ну, копья, рогатины, ну мечи – честно сказать, плохонькие, щиты… О, те добрые! Щедро золотом с Хильдовой пекторали отделаны… того, что от рукояток мечей осталось.
Хотобуд даже прищурился завистливо.
– Ишь ты, – сказал, – щиты-то у тебя червлены, златом блестят.
– Ну, не столько златом, сколько медью. Твои ж щиты точно так же блестят. И тоже – червлены.
– Да, то так. – Кивнув, гостюшка засобирался – извини, мол, дорогой друг, но – пора. Неотложные дела личного присутствия требуют.
– Ну, флаг в руки, – усмехнулся хозяин усадьбы.
– Чего?
– Не хворай, говорю, друже Хотобуд. Еще свидимся.
– А как же! Как готы совсем уж близко появятся – тут же к тебе гонца.
– Чего это он? – проводив важного гостя поклонами, Творимир затворил ворота. – Щитам нашим обзавидовался! Будто у них другие щиты.
А черт их знает. Может, и другие.
Вечером вернулись близнецы, сразу же и доложились:
– Хвалунко сказывал – есть такие, кого Хотобуд недолюбливает, есть.
– Лазарь Каганович, нарком сталинский, когда-то говаривал, что у каждой аварии есть имя и фамилия – замечательные, между прочим, слова!
– Ась? – близнецы недоуменно переглянулись.
– Говорите конкретно – кого именно не уважает Хотобуд?
– А-а-а… Так того, господине, кто ему в рот не смотрит, а свой глас имеет.
– И-ме-на!
– Серый Карась, Хомут Гунявый и Скорька Заячьи Уши.
– Тьфу ты! – раздраженно сплюнул молодой человек. – Карась, Зайчьи Уши… одни кликухи поганые!
– Они ж имена, прозвища.
– Черт с ними, пусть так. Кто из этой троицы самый уважаемый?
– Ясно – Серый Карась. Но Хомут со Скорькою за него сильно стоят. Хотя нет – Скорька себе на уме. И все трое – Витенеговы.
– Понятненько. Вот что, парни, сможете мне с Карасем этим встречу устроить?
– Устроим, господине!
– Но, только так, чтоб никто про то не знал. И никто б не увидел. Да, вот еще! Подарков Хотобуд воинам своим не дарил?
– Не, господине, не делал. Наоборот – как от тебя вернулся, оружие затеял проверить – щиты.
– Щиты? – удивился Рад. – И что он с ними делал?
– Проверил все самолично, которые гниловаты – велел узорочье медное снять, к ремонту готовить.
– Так-та-ак, – молодой человек задумчиво посмотрел в небо, прозрачно-голубое, чистое, с серебристыми паутинками и треугольничками птичьих стай. – Готов поспорить, у Серого Карася щит ни в каком ремонте не нуждается.
Они встретились у болота, Радомир и Серый Карась – высокий и плечистый парубок с длинными, светло-русыми волосами и круглым некрасивым лицом, с куцыми усиками и бородкой. Длинная, вышитая рубаха, легкий – красоты ради – бирюзовый плащ, кожаные постолы, меч на украшенной бронзовыми бляшками перевязи. Тщательно надраенные, бляшки горели золотом.
– Чего звал? – выйдя из-за деревьев навстречу Раду, вместо приветствия нелюбезно буркнул Карась.
Радомир улыбнулся:
– И тебе доброго здравия. Как Хотобуд-вождь, не кашляет?
– Не кашляет, – парень нервно повел плечом. – Ничего я тебе про него не расскажу, напрасно вызвал.
– А я у тебя ничего и не спрашиваю, сам все знаю – Хотобуд щитный ремонт затеял. Не у всех. У тебя-то щит хорош и у дружков твоих.
– Хорош, да, – ухмыльнулся собеседник. – Ты только для этого меня звал? Тогда пойду уже… дела.
– Постой! Хочу тебе предложить кое-что.
Серый Карась оглянулся:
– Догадываюсь. И мой ответ – нет. Ты, князь, конечно, великий и удачливый воин, но я связан клятвой и буду верен своему вождю.
– Черт побери, неплохо сказано! – расхохотался Рад. – Однако я вовсе не это имел в виду. Просто хотел тебя попросить показать моим людям путь к черным столбам. Ты ж его знаешь?
– Я здесь все пути знаю. А твои люди… они что, не здесь родились?
– То-то и именно – не здесь.
– Понимаю, – Карась презрительно скривился. – Рабы?
– Бывшие рабы, а ныне – друзья, – улыбнулся молодой человек. – Да ты их, верно, знаешь – Ирман, Иксай, братцы Горшеня и Линь.
– Ирмана знаю, – подумав, кивнул юноша. – Добрый парень. Остальные – мелочь, их тут много под ногами крутится.
– Вот за них-то я и прошу. Страшно одних отпускать, а вот с таким опытным человеком, как ты, друже Карась – совсем другое дело!
При этих словах парень приосанился – доброе слово и кошке приятно. Ухмыльнулся покладисто, шевелюру пепельно-серую почесал, махнул рукой:
– Ин ладно, проведу. Им когда надо-то?
– Да как скажешь!
– Тогда завтра, с утра. Я как раз на охоту собрался. Пусть ждут… да вот, хотя б – тут.
– Договорились!
– Тогда пойду – пора мне.
Затрещали кусты – видать, Серый Карась знал прямую тропку.
– Рад был беседе. Благодарю! – крикнул ему вслед Радомир.
Парень на ходу оглянулся:
– После благодарить будешь, князь… Да, забыл спросить – людям твоим зачем к черным столбам-то?
– Дичи там, говорят, много.
– Много? Было когда-то много, сейчас уж не так. Ну, раз уж обещал – проведу.
