Так где? – хотел было спросить хевдинг, но тут уже и сам увидал оранжевые отблески пламени на стволах осин и березок.
На полянке расположились… Действительно, ничего не боятся, жгут себе беспечно костер. Хевдинг обернулся и бросил невидимым в сгустившейся вечерней тьме данам:
– Останьтесь здесь, я посмотрю, кто там. В случае чего, будьте наготове.
– Мы всегда наготове, вождь.
Узкий месяц завис над небольшим костерком, разожженным на просторной полянке. У костра сидели четверо, желто-красные языки пламени выхватывали из темноты лица… До боли знакомые и родные!
Рад улыбнулся и, не таясь, зашагал к костру:
– Ну, здорово, други!
Парни разом оглянулись, будто ждали: Истр, братья-близнецы и… здоровенная оглоедина Муму! Этого-то черта зачем сюда взяли?
– Княже!!!
– Брат!!!
Вскочив, Истр бросился к родичу первым. А кто-то из близнецов, радостно замахав руками, громко закричал в темноту:
– Это свои! Свои! Князь вернулся!
– Кого это вы там зовете? – удивленно поинтересовался Рад, по очереди обнимаясь со всеми, кроме Муму – с тем не рискнул, больно уж здоровущ дурачина, вполне мог на радостях и помять, поломать ребра.
– Княже! – из дальних кустов, забрасывая за спину лук, выскочил к костру Ирман.
Подбежав, почтительно поклонился:
– Рад видеть, мой господин, в добром здравии. А у нас беда…
– Знаю, знаю, – ухмыльнулся хевдинг. – За спящей красавицей не уследили? Так я ее уже отыскал, с собой привез обратно!
– Мы и за Истром не уследили, княже, – Ирман скорбно склонил голову. – Выкрали молодшего князя…
– Опоили, гады, сон-травой, и… – подтвердил Истр. – Эх, брате, как рад я! А из нашей-то усадьбы ход потаенный есть. Как раз – к реке. Навий меня по нему и спровадил.
– Навий?
– Он, он – Влекумер-жрец. Тот еще змей оказался. Думаю, он и супружницу твою вражинам продал. Однако то вилами по воде… Сама-то она что говорит.
– Ничего не помнит.
– Поня-атно.
– Ладно о ней, вы-то как тут?
– Истра-князя из полона ходили выкупать.
– Выкупили, я смотрю.
– Не. Отбили! Он и сам…
– Не, брате, без этих парней мне б ни за что не убежать. Так бы и помер…
– Ага, – хмыкнул Радомир. – То-то я и смотрю – эту оглоблину Муму с собой прихватили. Вижу, удачно все прошло…
– Слава богам, удачно. Мы б и раньше за князем сподобились, да не могли – все село с Влекумером боролось. Больно уж великую силу себе забрал, всех хотел держать в страхе… да не вышло.
– Казнили?
– Казнишь его… Убег, собака бешеная, где-то в лесах схоронился.
– С Хотобудом, что ли?
– Хотобуд, княже, сгинул давно в трясине. Так охотники говорили. Видели. То ли Хотобуда, то ли нет – но видели.
Князь лишь хмыкнул от столь хитрого оборота речи, так толком и не поняв – сгинул все-таки Хотобуд или нет? И кого там видели охотники на болоте? Махнул рукой:
– После все расскажете. А как узнали, где Истр?
– Творимир, твой, княже, слуга старый, сказал. Разговор Влекумера с ромейскими купцами подслушал. Долго не говорил, опасался навия. Уж потом, как тот в леса подался, сказал.
– Ладно… Вы костерок-то разожгите пошибче. Не так уж еще и поздно, мы сейчас пировать придем. Я да Хильда-краса, да двое воев моих, парни славные, но неотесанные. Бражица есть ли у вас?
– Вино, княже, найдется!
– И у нас вино.
– Грецкое, из Херосонеса-града.
Радомир и Хильда ушли в грозу. Даже не ушли – уехали с полным комфортом на «Победе». Никто ее не разобрал, ни колеса, ни бампер не сняли, даже приемник – и тот остался. Аккумулятор, конечно, сел, чего уж…
С Истром, со старостами, со всеми своими простились, сказали, что навестят готов в родном селении Хильды, а затем – через Херсонес да Константинополь – к гуннам. Правда, ни дани с собой не взяли, ни воинов – налога кровью. Так выехали, налегке, о двух лошадях… Они посейчас у болота, на полянке паслися. После данам-парням пригодятся, Гутбольду с Раксой, те к готам решили податься, а может, и дальше. Туда, где весело – где война, где кровь и стоны, где в поисках достойнейших воинов, павших от вражьих мечей, рыщут над полем брани светлоокие валькирии-девы. Так уж решили ребята, скучно им у словен показалось, хоть и сулили им в жены неплохих работящих девок. Да что им девки – им слава нужна! А как ее тут заработать? Ну, совершат какой-нибудь подвиг, так кто о нем в далекой стране данов узнает? Кто сочинит хвалебную песнь? Да никто. А то для парней – куда как хуже смерти… правда, и смерть в их представлении очень даже не плоха, но смерть достойная – в битве.
Хильда выучила заклятие, как хорошая школьница – «на пять», Рад лично проверил, уже после того, как с пристрастием осмотрел брошенный бежавшим жрецом дом, даже, можно сказать – провел в нем тщательный обыск. И ведь нашел-таки, что искал – сотовый телефон, вот что – дешевенькую «Нокию», видать, оброненную кем-то в Черном болоте и волшебным путем оказавшуюся здесь, в этом мире. Мобильник! Уж эта штука – точно не из пятидесятых. На и заклинание… и корона… На этот раз все должно бы пройти, как надо. Должно!
– Эй, юноши! – распахнув дверцу, Рад оглянулся назад. – Что там встали-то? А ну, навались…
