– Форелька – радужная, а это – хариус. Ла-адно, не буду с тобой спорить. Пусть – форель, – прижав к себе женушку, Рад негромко рассмеялся. – Ну что, сходим искупаемся?
– Нет, давай лучше по лугу пройдемся. Постой! – Хильда вдруг резко обернулась назад, настолько резко, что князь едва не упал в реку, едва успев ухватиться за какую-то корягу.
– Ты что толкаешься-то, милая?
– За нами кто-то стоял… вон на том холмике, – княгинюшка показала рукою.
– Ты-то хоть как увидела? – удивился Рад.
– В реке заметила отражение. Высокий такой, темный.
Они все же отыскали следы, трава на невысоком холме оказалась примятой, а к росшему рядом ракитнику, похоже, привязывали лошадь.
– Ну да, привязывали, – Хильда в задумчивости кивнула. – Вот за эту ветку узду цепляли.
– И кто б это мог быть? Гунны?
– А почему бы и нет? Мы за Сарганой следим, она – за нами.
Ближе к вечеру появилась воительница с гонцами – Горшеней и Линем. Приветливо поздоровавшись, уселась к костру. Князь рассказал ей про выжженные деревни.
– Да, – ничуть не удивилась воительница. – Мы тоже на такие наткнулись. Значит, на верном пути. Предлагаю завтра внимательно осмотреть берега, князь. Ты и твои люди – левый, я – правый. На всякую мелочь внимание обращать – лопаты брошенные, кирки, фибулы или еще какие вещи.
Саргана произнесла эти слова с таким ледяным равнодушием и вовсе без всякого азарта, словно бы договаривалась завтра пойти половить в реке раков. Рад, может, и не обратил бы внимание на ее тон, но после слов Хильды все же присматривался к воительнице повнимательней. И в самом деле – как-то она вела себя странно.
Информации к размышлению подкинули и близнецы, уже после отъезда воительницы наконец явившиеся с подробным докладом, из которого явствовало, что гуннов в отряде Сарганы стало намного больше! Раза в два, а то и в три, уж никак не менее.
– Да откуда им здесь взяться-то, – изумился князь. – После разгрома Эллака все гунны ушли в свои степи.
– А у Сарганы их стало больше, – упрямо твердили гонцы. – Откуда взялись – не знаем, ты ж, княже, пока не велел ни о чем расспрашивать, вот мы и молчали.
– И правильно делали, что молчали, – задумчиво кивнул князь. – Значит, говорите, лишние люди у воительницы появились? Ну-ну. Ладно, завтра все-таки сделаем, как она предложила, а потом. А потом – посмотрим.
День выдался жарким, но и вечер тоже не принес прохлады, было как-то душно и влажно, словно б перед грозой. В небе уже собрались тучи, кое-где погромыхивало, правда, гроза так и не собралась, поднявшийся верховой ветер разнес, разогнал тучи и тут же стих, будто бы прилег отдохнуть под оранжевым закатным солнцем.
Дружинники уже выкупались, перекусили и готовились спать, князь же спустился к реке, на этот раз один, не позвав с собой Хильду. Прихватил лишь могучего Мирослава да юных данов – вечерний моцион мог оказаться опасным, а Готбольд с Раксой парни были надежные и в бою стоили многих. Тем более и вопросов лишних не задавали, сказал конунг – пошли, вот они и пошли, настороженно посматривая по сторонам. Мирослав же для иного был нужен.
– Надевай мой плащ, – когда подошли к реке, приказал Рад дружинику. – И посиди во-он там, над обрывом.
– А что делать, княже? Просто сидеть?
– Вот именно – просто сидеть. А мы там будем, в кусточках.
Князь с данами затаился на склоне холма, с излучины реки, отражаясь в воде било в глаза оранжевое вечернее солнце. Совсем скоро оно должно было б уже и совсем закатиться, и, скорее всего, Радомир просто зря тратил сейчас время…
А вот и не зря!
За кустами дрока послышались чьи-то шаги, потом конское фырканье… Ага, кто-то привязал коня, пробрался кустами к обрыву. Какой-то юркий молодой человек, судя по облику – германец, грек, иллириец. Не гунн – это уж точно.
– Прикажешь схватить его, конунг?
– Нет. Просто посмотрим.
– Тогда нам лучше затаиться вон там, чуть выше. Конь будет чавкать копытами по берегу старицы, а нас не будет слышно.
От солнца остался уже один лишь краюшек, когда неведомый соглядатай вернулся к коню, отвязал, вскочил было в седло… выругался – темновато уже, конь тут запросто мог переломать ноги! Пришлось спешиться, взять лошадь под уздцы – на это Радомир и рассчитывал. Махнул данам да зашагал следом.
Долго идти не пришлось, похоже, соглядатай явился сюда не один – невдалеке от отмели, у неглубокого овражка, поросшего густым орешником, его поджидали.
– Эй, Ратборд, ты, что так долго?
Спросили, кстати, по-готски.
– Быстро стемнело, мой господин.
– Стемнело? А ты бы получше рассчитывал свои дела, Ратборд, – нелюбезно произнесли в темноте. И дальше еще добавили кое-что… Что-то такое, от чего князь даже вздрогнул.
А потом махнул рукой данам:
– Уберите мечи.
