Лавка и мастерская Мраковера Иллирика, которую Родион про себя называл ателье, располагалась в паре кварталов от «Золотой рыбки», на первом этаже пятиэтажного доходного дома, тоже принадлежавшего портному. Впрочем, он вполне заслуживал звания кутюрье – настолько изысканно были одеты выходившие от него дамы. Какие-то невообразимые накидки, далматики и столы, затканные затейливыми узорами туники, разноцветные вуали из тончайших полупрозрачных тканей! Церковь с ее аскетическим укладом еще не завладела умами знатных равеннских красавиц, и гораздо охотнее они следовали прежним языческим традициям, которые требовали от женщины быть привлекательной и будить желания. Это был словно последний всплеск, лебединая песня чувственного идеала красоты, прежде чем он, задавленный усилиями клириков, сгинет в «темных веках», чтоб лишь много столетий спустя вновь возродиться в образе «прекрасной дамы», предмете поклонения куртуазного рыцарства.
Не заходя в мастерскую и не стремясь увидеть самого «кутюрье», Радомир постоял в лавке, приценился к разложенным тканям, подумал и подозвал приказчика.
– Что господину угодно? – Длинный тощий парень с завитыми осветленными локонами изогнулся в самом любезном поклоне. – Господин желает сделать заказ? Для себя или супруги?
– Я… приехал из провинции, – словно нехотя признался молодой человек. – И думаю купить образцы тканей, чтобы показать жене, а уж она выберет и сама закажет.
– Очень, очень разумное решение, господин, – тут же закивал продавец. – Кто же знает желания женщин, кроме них самих? А что будет заказывать госпожа ваша супруга – столу, далматику, туники?
– Да наверное, и то, и другое, и третье.
– Тогда советую для столы этот бархат, а также прекрасно подойдет эта чудесная тонкая шерсть. У нас отличный выбор модных цветов: лазоревый, розовый, изумрудный.
– Да, да, отрежьте по кусочку от каждой. И вот еще от этой – голубой, с узорами.
– Сделаем, господин, – поклонился приказчик. – Не хотите ли пока стаканчик вина? За счет заведения.
– Ну, раз за счет заведения – наливайте.
– Кстати, образцы вы потом сможете пустить на отделку вашей собственной одежды.
– Спасибо за совет, я так и сделаю.
Не прошло и получаса, как молодой человек уже уверенно стучался в ворота дома-крепости августы, всех цепных псов переполошил. Наконец в воротах распахнулось окошко, похожее на люк в танке или БТРе, и оттуда на Родиона с подозрением уставились маленькие бесцветные глазки.
– Да кто ж там… кто?
– Привет, механик-водитель! – ухмыльнулся гость. – Давай, открывай, старче, я от Мраковера Иллирика.
– Не знаю такого! – хрипло отозвался «танкист».
– Не знаешь, так спроси у своей госпожи – она-то уж точно знает.
Привратник отвернулся, что-то у кого-то спросил и вскоре загромыхал засовом.
– Что же ты сразу не сказал, что от портного? – Открыв дверь, сторож, оказавшийся при ближайшем рассмотрении морщинистым стариком, с поклоном пропустил Родиона во двор. – Мы ведь кому попало не отворяем. А то ходят тут всякие…
Во двор выскочила девчушка лет шестнадцати, востроглазая и шустрая егоза в просторной тунике, перехваченной на талии узким пояском.
– Госпожа спрашивает, кто там пришел? – воскликнула она. – Ой, кто этот юноша?
– Скажи, от портного. – Старик перевел взгляд на Радомира. – Иди за ней, Лация дорогу покажет и госпоже доложит.
Кивнув привратнику, молодой человек поправил на плече объемистый мешок с образцами тканей и зашагал за служанкой. А та, миленькая черноглазая егоза с ямочками на пухленьких щечках все оглядывалась и улыбалась – похоже, гость ей понравился.
– А как твое имя? – сыпала она вопросами по пути. – Так ты от портного? Почему у тебя такая странная речь – ты не римлянин? А откуда? Нравятся тебе наши цветники? Я их обожаю! А те деревья? А фонтан? Там еще и пруд есть, хочешь, потом тебе покажу.
– Хочу, – улыбнулся Радомир. – Очень хочу посмотреть ваш пруд.
– Ой, правда? – Девушка всплеснула руками и засмеялась. – Постой пока здесь, – она указала на место возле мраморной статуи у крыльца, изображавшей не то Психею, не то Клио, – а я пойду доложу госпоже.
– Так значит, августа дома?
– Ой, конечно же дома, иначе зачем бы тебя впустили? – Лация насмешливо фыркнула и наморщила носик. – Ты от какого портного? Как доложить?
– Скажи, от Мраковера Иллирика приказчик, явился с образцами тканей.
Уняв наконец смех и напустив на себя важный и серьезный вид, девушка скрылась в доме. Довольно скоро она вернулась и приглашающее махнула рукой:
– Заходи. Госпожа желает тебя видеть. Ой… что ж я имени твоего не спросила?
– Эх ты, попрыгунья-стрекоза! – Юноша усмехнулся. – Радом меня зовут.
– Рад? Какое интересное имя! Так и знала, что ты не римлянин. А кто? Неужели гот?
– Цыгане мы, – совсем развеселился молодой человек. – Из табора.
– Ай, непонятно ты говоришь, друг милый! Так показать тебе сад? После…
– А можно? – Радомир насторожился. – Очень бы хотелось посмотреть, тем более если ты сама покажешь.
Девушка вспыхнула, как кленовый лист осенью, и поспешно отвернулась. Впрочем, ненадолго:
– Договорились! Только – тсс! Не вздумай сболтнуть хозяйке.
